Река Хронос

Еще этого не хватало!

— Сейчас мы с тобой выпьем, — сообщил офицер.

На нем была фуражка с высоким черным околышем и загнутой назад тульей; на серебряных погонах — крылья. Авиатор, штабс-капитан. Еще недавно авиаторы были кумирами Андрея. Они с Беккером бегали на поле на окраине Симферополя, где происходили славные полеты, — он видел и Нестерова, и самого капитана Андрианиди, и бравых французов. Он знал, что такое пике и штопор, он видел, как разбился Гастон Роже, и чуть было не успел к тем, кто вытаскивал его тело из-под обломков «Ньюпора».

Андрей принялся за эскалоп, но аппетит уже пропал.

Офицер постучал пальцами по столу.

— Студент? — спросил он. — Почему не воюешь? — И тут же сам ответил: — Какого черта? Я за сентябрь трех друзей похоронил. Сам чудом жив остался. Видишь, совсем не двигаются.

Он пошевелил пальцами — пальцы и в самом деле еле шевелились.

Официант споро открыл бутылку шампанского, разлил в два фужера. Андрей начал было отнекиваться, но офицер расхохотался, показав обломки передних зубов.

— Мы бутылку шампузы с тобой усидим, а потом и до твоей водки доберемся, добро?

— Мне уже надо идти.

— Никуда тебе не надо идти, — сказал офицер. — Лишний ты тут. Никто тебя не ждет.

Лишний? Эти слова проникли до самых печенок. Летчик говорил так, словно ему была открыта некая тайна. А может быть, в мире что-то изменилось — изменилось, незамеченное еще Андреем, и мир, в который он попал, вовсе не тот, в котором он нажал на шарик?

— Извините. — Официант стоял рядом со столом и был насторожен. — Господа не будут так любезны расплатиться?

Андрей полез в карман, вытащил из бумажника десятку. При виде ее официант изобразил удивление. Он уже был убежден в неприятностях и, может, даже хотел их, скучая в опустевшем ресторане.

Штабс-капитан поднял бокал, и Андрей счел за лучшее подчиниться.

— За ваше здоровье. Ты в этом нуждаешься. Не расстраивайся…

Допив фужер и едва дождавшись, чтобы официант, все еще не отдавший Андрею сдачу, наполнил фужеры вновь, пилот вдруг сказал:

— Студент, а мне твоя физиономия знакома.

— Я не знаю. Может, на набережной встречали?

Официант тоже приглядывался к Андрею, и это было неприятно.

— Пять рублей сдачи, пожалуйста, — сказал он, надеясь рублевыми чаевыми усыпить подозрения официанта.

— Пойду разменяю, — сказал официант.

Офицер мгновенно выпил второй фужер, взял вилку Андрея, подцепил ею грибок. Потом спросил:

— Не возражаешь? — и вылил к себе в фужер водку из лафитничка.

— Пожалуйста, — сказал Андрей, готовый уже уйти, не дожидаясь сдачи.

Вернулся официант, аккуратно положил пятерку перед Андреем и снова внимательно на него посмотрел.

— Иди, иди, не твое дело, — сказал штабс-капитан.

Официант ушел.