Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Сначала убедились, что остальные квартиры заперты, и только потом полностью занялись семьдесят девятой. Майор жестом показал: «Выбиваем на счет „три“!» Бер согласно кивнул и, когда третий палец Вячеслава разогнулся, изо всей силы ударил ногой в замок, который оказался довольно хлипким и легко позволил незваным гостям проникнуть внутрь.

Их глазам предстала типовая трехкомнатная квартира: слева кухня, дальше зал, две спальни по сторонам, в конце коридора туалет и ванная комната. Сначала проверили кухню и зал. С виду ничего, небедные люди здесь обитали, но и не богатые. Охочие до чужого добра людишки здесь явно не побывали.

Затем занялись закрытыми спальнями. Александр показал налево и одними губами сказал:

Майор толкнул дверь и вошел, держа автомат у плеча одной рукой. Изза платяного шкафа в лицо ему метнулся темный комок. Короткая автоматная очередь, отборный мат майора, звон разбитого оконного стекла и истошный детский визг раздались одновременно. Бер прикладом попытался сбить вцепившуюся в Вячеслава зверюгу, но вертлявая гадина ловко уклонилась и, больно стегнув длинным хвостом по руке, соскочила на пол. Александр чуть не взвыл – его словно током ударило.

Майор попытался достать зверя носком ботинка, но не вышло – тот ловко выгнулся дугой, и удар пришелся в воздух. Животное явно намеревалось прыгнуть снова. Александр уже собрался выстрелить, но так и замер с открытым ртом.

– Дяденька, не убивайте его! Пушок, стой! Ко мне! – кричала, выскочив изза шкафа, девочка лет восьмидевяти в спортивном костюме. Бер растерянно перевел взгляд с окровавленного лица Вячеслава на замызганную исхудавшую девочку с зареванной физиономией, а затем на зверюгу. Назвать ее Пушком изза шерсти дымчатого цвета мог только ребенок, юморист или душевнобольной.

Больше всего существо походило на волосатого варана и обладало всеми орудиями убийства, которыми может наделить природа. Размером оно было с таксупереростка, в раскрытой пасти белела куча острых зубов, каких у травоядных не может быть по определению. Вытянутую морду покрывали костяные пластины, между которыми топорщились короткие пучки шерсти, создавая впечатление, будто животное страдает лучевой болезнью. Два передних глаза злобно смотрели на пришельцев, а еще два глаза по бокам головы вращались в разные стороны, как у хамелеона. По всему телу росла густая жесткая шерсть. Пальцы лап заканчивались мощными когтями, походившими на лезвия. Кульминацией всего был длинный хвост, покрытый мелкими чешуйками, по которым то и дело пробегали голубые искры электрического разряда, – значит, удар током не почудился, отметил про себя Александр.

– Пушок! Ко мне! – повторила девочка. Шагнув вперед, она присела и с трудом оттащила зверя в сторону.