Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

При свете лампы Александр осмотрелся вокруг и отметил, что Никифоровы живут недурно. Последний раз он заходил к ним довольно давно, и тогда все выглядело иначе. Сейчас двор был выложен тротуарной плиткой, старый, еще советской постройки, дом обложен декоративным кирпичом желтого цвета. Под окнами раскинулись аккуратные клумбы, а подле гаража стоял внедорожник «тойота», даже в темноте было видно – новехонький.

– Давай я сначала представлю своих друзей, – сказал Бер. – Это Алексей и Николай. – Парни повторно пожали Эдику руку. – После катастрофы податься им, стало быть, некуда, вот и живут у нас, можно сказать, почти родичи теперь.

– Можно просто Гвоздь, – произнес Леха.

– И Фикса, – сверкнул золотом во рту Николай.

– Понятно. – Эдик оценивающе посмотрел на «родичей». – Можете звать меня Ником. Так привычнее.

– А дело у нас серьезнее некуда, – продолжал Бер. – Так что давай зови отца.

– Ясно. Сейчас приглашу и по пиву принесу, – кивнул Ник.

– Пиво – это хорошо, – выговорил Леха, откидываясь на деревянную спинку лавочки.

Эдуард вышел из беседки и исчез в глубине дома. Через несколько минут появился снова, неся в руках пять жестяных банок «Балтики».

– Скоро выйдет, – с порога сообщил он. Подойдя, раздал гостям пиво. Послышалось шипение открываемых банок, и гости с наслаждением глотнули хмельного напитка.

– Как твоя бабка и мать? – чтобы заполнить паузу в разговоре, спросил Александр.

– Бабушке повезло, если так можно выразиться, – умерла до известных событий. А то не пережила бы, – с грустью ответил Ник.

– Что так? – некорректно поинтересовался Леха.

– Мама погибла. Стараюсь об этом не думать, но получается плохо. – Лицо Эдика болезненно скривилось, и он сделал большой глоток из банки. – При отце не упоминайте о ней. Даже сочувствия не выражайте, так будет лучше.

– Соболезную. – Бер мысленно возблагодарил Господа за то, что его семью миновала боль утрат.

– Мы тоже, – подавленно выговорил Николай. Тема потери родных и для них была актуальна.

Минут пять сидели молча, потихоньку потягивая пиво. Наконец в кругу света появился Владимир – отец Эдуарда.

– Привет, ребятки, – поздоровался Никифоровстарший. Выглядел он неважно. Даже в полутьме был заметен уставший, словно потухший взгляд и синие мешки под глазами. Он ссутулился и поседел. Говорят, рыжие не седеют – пример Владимира Ивановича показал, что это большое заблуждение.

Отец Эдика был одет в охотничий камуфляж и военного образца берцы. На поясе – кобура с «макаровым», будто не к себе во двор вышел.

«Похоже, дядя Володя догадывается о грозящих ему и сыну неприятностях. И немудрено. По нынешним меркам настоящим богатством владеют», – промелькнуло у Александра в голове.

– Пивком балуетесь? – спросил Владимир Иванович.