Хроники Хокмуна. Рунный посох

Окна из толстого цветного стекла, витиеватые башенки, зубчатые стены… С вершины его самой высокой башни был виден практически весь Камарг. А когда налетал мистраль и проносился сквозь сложную систему отдушин, труб и маленьких дверок, замок начинал петь, и эта музыка, подобно звучанию органа, разносилась ветром на многие мили.

Замок возвышался над красными крышами городских домов и над ареной, построенной, как говорили, много тысяч лет назад еще римлянами для проведения всяческих празднеств…

Граф Брасс наконец добрался на измученной лошади до замка и окликнул стражу. Дождь почти кончился, но ночь была холодной, и графу больше всего хотелось сейчас очутиться возле горящего камина. Он въехал во двор через огромные железные ворота и, спешившись, передал конюху лошадь. Затем он тяжело поднялся по ступенькам, вошел в дом и, миновав короткий коридор, оказался в парадном зале замка.

За каминной решеткой весело плясал огонь, а рядом в глубоких мягких креслах сидели его дочь Исольда и старый друг графа Богенталь. Когда он вошел, они поднялись ему навстречу, и Исольда, привстав на цыпочки, поцеловала отца в щеку. Богенталь улыбался.

— Я вижу, ты не прочь выбраться наконец из доспехов и перекусить чего-нибудь горячего, — сказал он, дергая за шнурок колокольчика.

Граф кивнул с благодарностью, подошел поближе к огню и, стащив с головы шлем, поставил его на каминную полку. Исольда уже стояла перед отцом на коленях, снимая с него наголенники. Это была красивая девятнадцатилетняя девушка, с нежной золотисто-розовой кожей и пышными белокурыми волосами. Сейчас, в длинном огненно-рыжем платье, она была похожа на фею огня.

Слуга помог графу снять кирасу и остальные доспехи и переодеться в свободные домашние брюки и белую шерстяную рубашку.

Маленький столик, который ломился от яств — картофель, бифштексы, салаты, изумительный по вкусу соус, а также кувшин с подогретым вином, — поднесли поближе к камину. Граф вздохнул и начал есть.

Богенталь — стоя, а Исольда — уютно устроившись в кресле, терпеливо ждали, пока он утолит голод.

— Ну, милорд, — сказала она, улыбаясь, — как прошел день? Все ли спокойно на нашей земле?

— Кажется да, миледи, хотя мне не удалось объехать все пограничные башни. Начался дождь, и я решил вернуться домой.

Он рассказал им о встрече с барагуном. Исольда слушала, широко раскрыв глаза. Богенталь лишь покачал головой, хотя вид у него был очень возбужденный. Знаменитый поэт-философ, он не всегда одобрял подвиги своего друга; иногда ему казалось, что граф сам ищет приключений на свою голову.

— Помнишь, — сказал Богенталь, когда граф закончил рассказ, — я говорил тебе утром — возьми с собой фон Виллаха или еще кого-нибудь.