Хроники Хокмуна. Рунный посох

Однако он прекрасно понимал, что шансов у него немного — соперник хорошо видит в темноте, да и болота — его родной дом. Графу оставалось рассчитывать лишь на свою хитрость.

— Ну, вонючка, — спокойно произнес он. — Это я, граф Брасс, твой кровный враг. Это я уничтожил ваше дьявольское семя и благодаря именно мне у тебя сейчас почти не осталось родственников. Ты скучаешь? Так не хочешь ли присоединиться к ним?

Барагун издал яростный вопль, весь напрягся, но не двинулся с места.

— Ну, трусливое создание, что молчишь?

Монстр открыл рот и, шевеля толстыми бесформенными губами, произнес что-то нечленораздельное.

С кажущейся беззаботностью граф воткнул меч в землю и оперся о рукоять.

— Я вижу, тебе стыдно. Ты раскаиваешься в том, что напугал беззащитных животных, и поэтому я пощажу тебя. Если уйдешь, я позволю тебе пожить еще несколько дней. Останешься — умрешь здесь.

Он говорил с такой уверенностью, что барагун вновь припал к земле, но не отступил. Граф резко поднял меч, как будто в нетерпении, и решительно двинулся вперед. От едкого зловония ему стало дурно, он остановился и махнул рукой.

— Убирайся в болото, в грязь, там твое место. Я великодушен сегодня.

Граф понял, что пришла пора действовать.

— Может быть, это твоя судьба?

Чудовище приподнялось, на задних лапах, но граф опередил его — тяжелый меч уже заканчивал свой путь, опускаясь на шею барагуна.

Барагун ударил сразу обеими лапами, и из его пасти вырвался отчаянный крик, полный ненависти и страха. Раздался металлический скрежет, мощные когти заскользили по доспехам графа, оставляя глубокие царапины. Он едва устоял на ногах. В нескольких дюймах от его лица чудовище судорожно глотало воздух, огромные черные глаза монстра пылали яростью. Отступая, граф освободил меч и нанес еще один удар, вложив в него всю свою силу.

Черная кровь потоком хлынула из раны, раздался еще один звериный вопль. Барагун, обхватив голову лапами, пытался удержать ее, но голова свалилась набок, и монстр рухнул на землю.

Граф стоял неподвижно, и тяжело дышал. На его лице застыло выражение мрачной удовлетворенности. Он тщательно вытер кровь с лица, разгладил пышные усы и поздравил сам себя с тем, что не потерял ни былой сноровки, ни былого мастерства. Ему удалось обмануть барагуна, и он не видел в этом ничего недостойного. Если бы они сошлись в честном бою, скорее всего на месте зверя сейчас лежал бы он, обезглавленный и покрытый грязью.

Набрав полную грудь холодного ночного воздуха, граф подошел к мертвому телу. Ему удалось столкнуть барагуна с тропинки, и огромная туша беззвучно погрузилась в болотную жижу.

Граф вскочил на свою рогатую лошадь и добрался до замка Эйгис-Морт уже без всяких приключений.

Граф Брасс участвовал почти во всех крупных сражениях тех лет.