Хроники Хокмуна. Рунный посох

— Хокмун, отдай его мне!

— Ты… не… получишь… его, — прохрипел герцог Кельнский.

— Тогда мне придется убить тебя. — Мелиадус вновь поднял меч, и в этот момент Рунный Посох вдруг вспыхнул еще ярче, и барон увидел свое отражение в сверкающем шлеме Хокмуна.

Это так поразило Мелиадуса, что он замешкался, опуская свой меч.

А Хокмун, получив новые силы от Рунного Посоха, поднял Меч Зари. Он чувствовал, что его хватит лишь на один удар, и понимал, что удар этот должен быть смертельным для противника, загипнотизированного собственным отражением.

Герцог Кельнский поднял Меч Зари и опустил его. Мелиадус издал громкий мучительный крик, когда клинок Хокмуна перебил ему предплечье и вошел прямо в сердце.

И вместе с последним вздохом из уст Мелиадуса вырвалось:

— Будь проклята эта вещь! Будь проклят этот Рунный Посох! Он принес гибель Гранбретании!

Хокмун уже ничего не слышал. Он рухнул на землю, думая, что теперь он несомненно умрет, что погибнут Исольда и Орланд Фанк, у которых совсем не осталось сил. А у Темной Империи осталось еще неисчислимое войско…

Хокмун очнулся и с ужасом увидел над собой змеиную маску барона Калана Витальского. Дориан выпрямился, словно пружина, и рука схватилась за оружие.

Калан повернулся к стоящим рядом людям:

— Я же говорил, что смогу это сделать. И вот… мозг его восстановлен, силы к нему вернулись… А теперь, Королева Флана, я бы хотел попросить разрешения продолжить то, что я делал, когда меня прервали.

Хокмун узнал маску Цапли. Флана кивнула Калану, и тот проскользнул в соседнюю комнату, осторожно закрыв за собой дверь. К нему приблизились какие-то люди, и Дориан с радостью увидел среди них Исольду. Он заключил ее в объятия и поцеловал.

— Ах, Хокмун! — выдохнула она. — Я так боялась, что Калан как-нибудь обманет нас. Это Королева Флана приказала своим людям прекратить сражение, а потом нашла тебя. Орланд Фанк и я оставались последними, и мы думали, что ты умер. Но Калан вернул тебя к жизни — удалил Камень из твоего черепа и разбил машину Черного Камня. Так что теперь никому не придется испытать на себе ее действие.

— А от какого занятия ты оторвала его, Королева Флана? — поинтересовался Хокмун. — Почему он был так недоволен?

— Он собирался покончить с собой, — ровным голосом ответила Флана. — Я пригрозила, что оставлю его живым навеки, если он не выполнит моего приказа.

— Д'Аверк? — встревоженно спросил Хокмун. — Где д'Аверк?

— Мертв, — таким же ровным голосом произнесла опечаленная Флана. — Он убит в Тронном Зале стражником, чересчур ревностно несшим службу.

Мгновенно радость Хокмуна сменилась глубокой грустью.

— Так значит и граф Брасс, и Оладан, и Богенталь — все погибли?

— Да, — подтвердил его страшную догадку Орланд Фанк.