Хроники Хокмуна. Рунный посох

— А у нас в замке Брасс осталось всего пятьсот воинов, — произнес, как бы размышляя про себя, граф Брасс. Он вытер рот рукой и притворно нахмурился. — Дайте-ка мне подсчитать…

— Больше пятисот, — уточнил д'Аверк. — Вы забываете, что у нас есть Легион Зари. — Он показал на Меч, лежащий в ножнах рядом с креслом.

— И сколько же солдат в этом таинственном Легионе? — поинтересовался Оладан.

— Не знаю, может, бесконечно много.

— Ну, скажем, хотя бы тысяча, — размышлял вслух граф Брасс. — Это уже составит полторы тысячи воинов против…

— Нескольких миллионов, — закончил за него д'Аверк.

— Да, нескольких миллионов воинов Темной Империи, с которыми нам не тягаться…

— У нас есть еще Алый Амулет и кольца Майгана, — напомнил ему Хокмун.

— Ах, да… — Граф Брасс, казалось, нахмурился. — У нас они есть. И еще, кроме всего прочего, мы боремся за правое дело. Так, герцог Дориан? Это тоже сыграет свою роль!

— Наверное… Если мы используем кольца Майгана, чтобы вернуться в наше измерение, и выиграем несколько небольших битв неподалеку от Камарга, мы сможем освободить угнетенных и собрать кое-какую армию из крестьян…

— Я знаю, такое соотношение сил вас не радует, граф, — вздохнул Хокмун.

И вдруг на лице графа появилась улыбка:

— Совершенно верно, малыш, ты угадал!

— Это как раз подходящее соотношение! Я принесу карты, и мы сможем составить подробный план наших действий.

Когда граф Брасс вышел, Оладан обратился к Хокмуну:

— Мы, наверное, забыли сообщить тебе, что Эльвереццо Тоузе сбежал. Он убил охранника во время прогулки, затем вернулся сюда, нашел свое кольцо и исчез.

— Это плохая новость, — нахмурился Хокмун.

— Итак, давайте посмотрим… — сказал граф, вернувшись с картами.

И они начали разрабатывать план действий.

Час спустя Хокмун поднялся, взял Исольду за руку. Пожелав остальным спокойной ночи, они отправились в свои покои.

Прошло уже пять часов, а они все не могли уснуть. Тогда Исольда и сообщила мужу, что у них будет ребенок.

Хокмун молча привлек ее к себе и поцеловал. Когда любимая уснула, он встал и подошел к окну. Он долго стоял, глядя на тростники и заводи Камарга, он размышлял о том, что теперь должен сражаться за нечто более важное, чем просто свои идеалы.

Ему хотелось верить, что он увидит своего ребенка, верить, что ребенок родится, даже если сам он до этого и не доживет.

ЗВЕРИ НАЧИНАЮТ ГРЫЗНЮ

Корабли Мелиадуса приближались к цели. Вот уже стали видны башни Лондры. На лице Мелиадуса, скрытом под маской, заиграла улыбка, а его рука сжала плечо Фланы Микосеваар.

— Все идет хорошо, — прошептал он. — Скоро, моя дорогая, ты будешь Королевой. Ведь они ничего не подозревают и даже не могут подозревать — таких восстаний не было веков сто! Хаон к этому абсолютно не готов.