Хроники Хокмуна. Рунный посох

— Для этого имеется все необходимое: и новые металлы, и новые устройства, изобретенные мною для наших кораблей…

— Для тех, которыми сейчас командует Тротт?

— Да, эти двигатели гонят суда намного быстрее и на большие расстояния. Пока что ими оснащены только корабли Тротта. Он скоро должен прислать нам сообщение.

— А куда Тротт направился?

— Я не уверен, но думаю, что в Коммуназии… Да, путь не близкий!

— Допустим, что так, — согласился Мелиадус. — И все же давай не будем говорить о Тротте и обсудим наши дальнейшие действия. Тарагорм тоже думает над тем, как нам добраться до замка Брасс.

— Да, ему следует серьезно этим заняться, а я постараюсь активизировать Черный Камень, — предложил Калан.

— Наверное, — согласился Мелиадус. — Но я еще посоветуюсь с Тарагормом и скоро вернусь.

С этими словами Мелиадус призвал своих рабынь, уселся в носилки, махнул на прощание рукой Калану и приказал девушкам нести себя во дворец Времени.

ТАРАГОРМ ИЗ ДВОРЦА ВРЕМЕНИ

Итак, Мелиадус оказался во дворце Тарагорма, выстроенного в форме гигантских часов. Воздух здесь был заполнен лязганьем, жужжанием и тиканьем маятников и маятничков. Тарагорм в своей огромной маске-часах, показывающих абсолютно точное время, взял Мелиадуса за руку. И они пошли через зал Маятника. Громадная медная чаша весом в пятьдесят тонн, сделанная в форме пылающего солнца, раскачивалась взад и вперед — через весь зал.

— Ну, брат, — обратился Мелиадус к Тарагорму, перекрывая голосом шум механизмов. — Ты направил мне сообщение, что у тебя есть для меня радостное известие. Я подумал, что должен повидаться с тобой.

— Да, лучше всего передать тебе новость лично.

Тарагорм повел Мелиадуса через короткий коридор в небольшое помещение, где стояли только одни старые часы. Барон закрыл дверь, и стало более-менее тихо. Тарагорм показал на часы:

— Это, наверное, самые старые часы в мире. Их мастером был Томас Томпсон, а теперь эту вещь называют «дедушкой Томпсоном».

— Никогда не слыхал о Томпсоне…

— Мастер-ремесленник — величайший для своего века. Он жил задолго до Страшного Тысячелетия.

— В самом деле? И это имеет какое-нибудь отношение к тому, что ты хотел мне сказать?

— Конечно, нет. — Тарагорм хлопнул в ладоши, и сразу же открылась боковая дверь. К ним навстречу шагнул тощий оборванец, лицо которого было скрыто под простой маской из потрескавшейся кожи. Человек отвесил Мелиадусу экстравагантный поклон.

— Эльвереццо Тоузе. Ты помнишь, кто он?

— Конечно. Это он украл кольцо у Майгана, а затем исчез.

— Правильно. Расскажи-ка барону Мелиадусу, где ты был!..

Тоузе вновь поклонился, потом уселся на край стола, свесив ноги.

— Да не был я нигде, кроме замка Брасс.