Хроники Амбера. Книги 1 - 13

А ты понимаешь, насколько одиноким я оказался, когда мама умерла от Алой Чумы, а ты попросту исчез? Да ты просто представить этого не можешь! У меня не было никого — ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер, ни дядей, ни тетей. Вообще никаких родственников. Ни единой души! И вот теперь, десять лет спустя, ты выныриваешь невесть откуда и думаешь, что теперь все будет замечательно, потому что на самом деле, видите ли, ты мой отец, а вся моя жизнь до этого момента была ложью!

— Оберон… — прошептал Дворкин, отступая на шаг. Лицо у него сделалось пепельно-бледным.

— Так вот, она была настоящей! — завопил я. Меня трясло от ярости — А теперь… когда ты показал мне все эти чудеса… когда рассказал о Логрусе и всех тех силах, которые могут стать моими… теперь ты говоришь, что я никогда их не обрету! И что мне не может недоставать того, чего у меня никогда не было!

— Я… — начал было Дворкин.

— У меня никогда не было отца, и мне его недоставало! У меня никогда не было настоящей семьи, и мне ее недоставало! Я никогда не знал своих братьев и сестер, и мне не хватало их все детство. Всякий раз, когда я видел других детей, я вспоминал, чего я лишен! Не смей мне говорить, что мне не может недоставать того, чего у меня никогда не было — я знаю, каково это на самом деле!

— Возможно, я это заслужил, — тяжело произнес Дворкин. Он ссутулился и казался старым… старым, уставшим и избитым. Сейчас он и вправду выглядел на свои двести лет.

Меня кольнуло смутное ощущение вины, но я от него отмахнулся. Это Дворкин должен чувствовать себя виноватым! Это он лгал мне, лишил меня нормального детства, а теперь собрался лишить и всего остального!

Я слишком долго прожил в Тени. Довольно!

Я больше не позволю лишать себя своего достояния!

И я поклялся, что овладею Логрусом, чего бы это мне ни стоило.

Издалека донесся звон колокола.

— Пора ужинать, — негромко сказал Дворкин. А потом с горькой иронией взглянул мне в глаза и добавил: — Пора тебе познакомиться с остальными членами нашей маленькой счастливой семьи.

Пока мы петляли по коридорам, мне приходилось, к глубокому моему неудовольствию, опираться на руку Дворкина. К счастью, к тому времени, как мы подошли к обеденному залу, силы почти вернулись ко мне. Мы остановились перед дверью, посмотрели друг на друга, и я отвел руку Дворкина.

— Полагаю, мне следует тебя поблагодарить, — с горечью произнес я.

Воцарилось неловкое молчание. Первым его нарушил Дворкин.

— Себя не переделаешь, — без обиняков сказал он. — А ты еще в детстве был упрямым — просто никакого сладу.

— Тебя послушать, так получается, будто я честолюбив. А это не так. Я только хочу того, что принадлежит мне по праву.

— Я знаю, — согласился Дворкин, — и не виню тебя, мальчик мой.