Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Может, он чувствовал себя… виноватым? За то, что не позволил мне узнать, что у меня есть отец и семья? За то, что скрыл от меня правду о моем рождении? За то, что покинул меня на много лет?

Мы долго молчали, и эту полную неловкости тишину нарушал лишь стук капель в каком-то механизме и ровное шипение одного из котлов.

— Дворкин… — произнес в конце концов я. — Или я должен называть тебя папой, как Эйбер и все прочие?

Дворкин заерзал на стуле.

— Сойдет и то, и то. Возможно, Дворкин даже лучше… Я был для тебя неважным отцом. Хотя «папа» — тоже звучит неплохо…

— Значит, пускай так и будет… папа.

— Что еще ты успел выяснить с момента приезда? — негромко поинтересовался Дворкин.

— Не так много, как мне хотелось бы. — Я сглотнул. У меня пересохло во рту, и впервые в жизни я поймал себя на том, что мне трудно подобрать слова. В горле у меня стоял комок размером с яблоко. Мне трудно было разговаривать с Дворкином спокойно — теперь, когда я узнал все то, что узнал. — Очевидно, у тебя есть враги во Владениях Хаоса, и по меньшей мере один из них пытается уничтожить тебя вместе со всем твоим семейством. К несчастью, я, похоже, тоже к нему принадлежу.

— За последний год на меня покушались дважды. А семеро моих детей — две дочери и пятеро сыновей — исчезли. Полагаю, их убили. — Он покачал головой. — Я не знаю, кто за этим стоит. Но пока я выясняю, кто же это, я разыскал вас всех в Тенях, привел сюда… и приготовил Джунипер к обороне — на тот случай, если на нас нападут.

— Почему ты ничего мне не сказал? — требовательно спросил я, вставая. Я просто не мог больше сидеть и потому принялся расхаживать по комнате. — Я имел право знать, что ты — мой отец!

— Так пожелала твоя мать, — тихо произнес Дворкин, — чтобы защитить тебя. Она знала, что, если ты узнаешь правду, тебя уже не угомонишь. Ты захотел бы встретиться с остальными родственниками, узнать Логрус и овладеть Тенями…

— Я стал другом семьи, — сказал он, — чтобы быть рядом с тобой, учить тебя, видеть, как ты растешь.

— Ты позаботился о том, чтобы я научился тому, что я должен буду уметь, — сказал я, заподозрив правду. — Ты приготовил меня к жизни военного. Очевидно, ты все это время тайком следил за моей карьерой, а может, даже направлял ее.

— Так сделал бы любой отец, помнящий о своем долге.

— Нет! — Я смерил его гневным взглядом. — Отец, помнящий о своем долге, сказал бы мне правду!

— И пошел наперекор желаниям твоей матери?

— Она умерла! А я остался жив! Ты бросил меня! Бросил родного сына!

— Я обещал ей. А я своими обещаниями не разбрасываюсь, Оберон… Я слишком ее любил, что бы не исполнить ее волю.

— «Любил?!» — Я сорвался на крик.