Хроники Амбера. Книги 1 - 13

С одной задачей я разобрался.

Получалось, что я тоже мог худо-бедно справляться с кое-какой настоящей магией, хоть и не имел в этом деле нужной сноровки. По крайней мере я мог себя защитить от тех, кто желал за мной подглядывать.

Я воспользовался Узором — и мои подозрения еще более окрепли… Отец вправду вступил в союз с какой-то силой, отличной от Логруса. И он передал дар этого Узора мне по наследству… Вот только я пока никак не мог взять в толк, какую роль во всем этом играет Судный Камень.

Я вздохнул. Наши враги ждать не станут. Я не мог торчать в этом домишке и ждать, когда отец соизволит вернуться. До сих пор любые мои решительные действия вознаграждались… начиная от вечеринки в доме тетушки Ланары до поединка с настоящим Ульянашем. «Если быть честным до конца, — урезонил я себя, — быть бы тебе покойничком, если бы папочка вовремя не подоспел». Но с другой стороны, разве как раз не для этого на свете существуют родители?

Пора было перенести поле сражения к лорду Зону и его башне. Во сне я бывал там довольно часто и знал, как это место выглядит. Теперь настала пора попытаться нарисовать Карту.

Я наклонился к столу, окунул указательный палец в стакан с вином, встал и подошел к ближайшей побеленной стене. Мой братец Эйбер всегда, прежде чем приступать к изображению портрета или пейзажа на волшебной Карте, рисовал контуры Логруса. Отец объяснял мне, что это не так уж необходимо. Он, в отличие от Эйбера, мог рисовать Карту, постоянно держа Логрус перед мысленным взором. Я не мог пользоваться силой Логруса, поскольку никогда не проходил по нему, но Узор внутри меня вроде бы обладал примерно таким же могуществом.

Я постарался как можно более отчетливо представить себе мой Узор и начал рисовать башню, сложенную из черепов, вид изнутри. Я набросал жертвенный камень, винтовую лестницу из берцовых костей, дверь, из которой адские твари выволакивали моих братьев на пытки. Картинка приобрела живость, возникло чувство реальности, нахождения там. внутри башни, хотя мой рисунок и представлял собой всего лишь бледно-розовые линии на белой стене. Я понял: стоит мне пожелать этого — и я сумею оживить это изображение и войти в него.

Слизнув остатки вина с пальца, я отошел назад. Да, неплохо получилось. Плохо ли, хорошо ли, но я сотворил волшебную Карту. И я знал, что она будет работать.

Сходив в спальню, я взял меч, нашел перо и чернила, которыми пользовался отец, взял листок с его запиской и на обратной стороне написал о том, как я ему благодарен, и сообщил, что я отправился в башню, сложенную из черепов, дабы вызволить Тэйна. «Если все пройдет удачно, — так я писал, — я вернусь в наш дом в Запределье. Если нет… пусть свяжется со мной через Карту и вытащит меня».