Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Эйбер с помощью Логруса раздобыл бинты, иглу и нить, а также маленький горшочек — судя по всему, с какой-то целительной мазью.

— Будет больно, — предупредила меня Фреда.

— Бывало и хуже, — ответил я сестре.

— Оберон, — окликнул меня Эйбер. Я понял, что он пытается отвлечь меня, и улыбнулся. — Ты нарочно позволил ему уколоть тебя, да?

— Как правило, я подобным не занимаюсь, но… — Я поежился и вздрогнул от боли, пронзившей мою левую руку по всей ее длине. Кончики пальцев словно иголками закололо.

— Почему? — спросил Эйбер.

— А ты не видел, что случилось?

— Видел, что ты вдруг оказался к нему вплотную и нанес ему удар.

— Нет, там было еще кое-что.

— Он сделал что-то магическое, — сказала Фреда. Эйбер уставился на нее.

— Я… я не знаю. Все время, пока они дрались, я смотрела на Оберона через Логрус. Я думала, что сумею таким образом разузнать побольше об Ульянаше.

— Получилось? — поинтересовался я.

— Почти. Он-то еще до начала дуэли прибег к помощи магии. Он был окружен слабым красноватым свечением. А потом, когда ты его прикончил, тебя вдруг окутал ослепительно белый свет. Никогда в жизни такого не видела. Что ты сделал?

— Я тоже изменил внешность.

— Как? — требовательно вопросил Эйбер.

— Пожалуй, об этом я позволю себе умолчать, — ответил я. Если уж никто не заметил, что я сделал, пусть все так и остается. Мало ли — вдруг случится так, что в один прекрасный день придется снова воспользоваться этим удачным трюком.

Накладывая мне на руку мазь, Фреда начала неразборчиво бормотать. Мне почти сразу стало легче. Опустив глаза, чтобы посмотреть, что она сделала, я увидел, что она наложила больше мази на ранивший меня нож, чем мне на кожу. Пузырясь и пенясь, металл у меня на глазах начал растворяться. Кровь потекла из раны беспрепятственно и вынесла из раны несколько кусочков металла. Даже кожаная рукоятка отвалилась, упала и запрыгала по плиточному полу и улеглась возле ботинок Эйбера.

— Вот это здорово, — похвалил я и пожалел о том, что у нас в Илериуме не было такой мази.

— Лучший способ, — объяснила Фреда. — Когда буду зашивать рану, будет больнее. Но у меня есть мазь от боли.

С этими словами она принялась накладывать стежки — быстро, ловко и точно. Эйбер сказал:

— Ульянашу не следовало подстрекать тебя к дуэли. Теперь больше никто не дерется насмерть. К этому… относятся неодобрительно.

— При таких схватках очень легко потерять самообладание.

Я пожал плечами и поморщился.

— Сиди смирно, — велела мне Фреда. Она почти закончила работу.

— Я не хотел убивать его, но, если бы я этого не сделал, он бы прикончил меня.

— Что верно, то верно, — кивнул Эйбер и задумался. — Дважды у него была возможность завершить поединок, но он оба раза отказался. Была вторая кровь — и рана была нанесена им.