Хроники Амбера. Книги 1 - 13

И тут запели фанфары и послышались радостные крики. Распахнулись с полсотни дверей, и из дома посыпались гости. Их, наверное, было не менее тысячи. Толпа вокруг нас сгущалась. Гости начали выкрикивать:

— Оберон и Браксара!

— Оберон и Браксара!

— Оберон и Браксара!

И не было этим воплям конца.

— Что мне делать? — спросил я у Эйбера, постаравшись сделать это настолько тихо и незаметно, насколько мог на глазах у такого количества народа.

— Сойди, пройдись до дома и отыщи нашу тетушку!

Я встал, приветственно поднял руку и сошел по приставной лесенке, которую поднесли к нашему экипажу лакеи-лягушки. Толпа расступилась, и передо мной образовалась узкая дорожка, ведущая к парадному входу в дом.

Там, на пороге, стояла тетушка Ланара и лучезарно улыбалась мне. На голове у нее сверкала и переливалась бриллиантовая тиара, а ее длинное платье поблескивало в свете звезд. Даже ее длинные клыки были отполированы до блеска, а на их кончиках красовались золотые колпачки.

Рядом с Ланарой стоял седовласый старик в красных с золотом панталонах и камзоле. Видимо, это был ее супруг, мой дядя. Эйбер назвал мне его имя: Лейто.

Я встал перед ними и поклонился.

— Дядя Лейто. Тетя Ланара.

— Добро пожаловать, Оберон. Входи, мой милый мальчик, и насладись гостеприимством нашего дома.

Мужчины и женщины вокруг возликовали. Толпа гостей повалила обратно в дом. Лейто и Ланара развернулись и возглавили процессию.

Войдя, я обнаружил, что изнутри дом напоминает пещеристую раковину — по крайней мере, эта часть здания. Вечеринка, как видно, происходила сразу на нескольких этажах, а вернее говоря — уровнях. Посмотрев вверх, я увидел людей, стоявших на больших плоских каменных плитах, которые плавали в воздухе, поднимались и опускались, но при этом не налетали одна на другую и не ударяли своих «наездников». Когда одна плита приближалась к другой, люди без страха переходили с камня на камень, собирались компаниями, весело болтали. До меня долетали смех, обрывки песен и стихов, а также фразы, в которых высказывались суждения о Фреде, Эйбере, а особенно часто — обо мне.

— Мы должны присмотреть за тем, как идут приготовления к ужину, — сказала тетушка Ланара. — Оставайся здесь, у парадных дверей, приветствуй всех, кто будет к тебе подходить, но более ничего не делай. Я скоро вернусь к тебе.

— Благодарю вас, — отозвался я.

Ланара потрепала меня по щеке и поспешно уплыла в глубь зала, сзывая слуг. Слуги послушно появились и принялись разносить по залу подносы с аперитивами. Другие слуги встали на летающие каменные плиты, взлетели вверх и принялись сновать между теми гостями, которые находились в воздухе.

— Постарайся не таращиться. Это неприлично, — прошептал мне Эйбер, подойдя и встав у меня за спиной.