Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Все гвардейцы ушли в дом, подальше от грозы, подальше от беды.

Ко мне определенно возвращался слух. Теперь я отчетливо слышал раскаты грома — правда, звук был какой-то плоский и далекий.

Офицер сбросил мундир, сложил его и положил мне под голову, как подушку.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Я снова закашлялся. В небольшом замкнутом пространстве запахи паленой плоти и обгоревшей ткани чувствовались сильнее. Миновала еще минута — и я понял, что эти запахи исходят от меня.

Повернув голову, я увидел лежащего рядом со мной Эйбера. Правая сторона его головы была залита кровью, кровь растекалась по полу. Холодная длань страха сжала мое сердце. Он не шевелился. Может быть, Неоле ошибся…

Я зажмурился. Навалился очередной приступ кашля.

Потом я увидел склонившегося ко мне седовласого старика с морщинистым лицом. Его взгляд был полон тревоги. Наверное, я снова отключился на какое-то время, поскольку секунду назад, по моим подсчетам, этого старика рядом со мной не было.

Это был наш придворный лекарь. Я помнил его по Джуниперу. Я видел его после первой большой битвы — той самой, во время которой погибли Локе и Дэвин.

— Лорд Оберон? Вы слышите меня? — повторял старик, хлопая в ладоши перед моим лицом и стараясь привлечь мое внимание.

— Да… — прошептал я. Он показал мне два пальца.

— Сколько? — строго и требовательно вопросил он.

— Два, — ответил я и снова закашлялся.

— Будете жить, пожалуй.

Он перешел к Эйберу, опустился на колени и пощупал пульс у моего брата.

— Без чувств, — ответил лекарь, не глядя на меня. Затем он наклонился и кончиками пальцев ощупал голову Эйбера. — Неглубокая рана черепа. Выглядит страшнее, чем все есть на самом деле. Если только у него нет других ран, которых я не вижу, он поправится за несколько дней. У вас в семействе все живучие.

Эйбер вдруг пошевелился, застонал и попытался приподняться. Потом он поднес руку ко лбу, но лекарь взял его за руку и опустил ее.

— Лежите смирно, — сказал он моему брату. — Вам нужно наложить швы.

— Что за… — пробормотал Эйбер.

Лекарь велел, чтобы ему принесли иглу и нить. Помощник вскоре прибежал и принес и то, и другое. Я не спускал глаз с лекаря. Он приподнял свободно болтавшийся лоскут кожи на макушке у Эйбера и очистил рану от грязи и песка. Видимо, Эйберу стало больно — он заметался. По приказу лекаря шестеро солдат уселись на руки и на ноги моего брата, чтобы он не шевелился. Еще двое придерживали его голову.

— Заживляющую мазь! — распорядился лекарь. Он взял из рук помощника маленькую баночку и основательно смазал рану жирной желто-серой мазью, после чего сразу же начал накладывать шов. Я обратил внимание на то, какими мелкими и аккуратными стежками шьет лекарь.

Теперь я видел, что лоб Эйбера рассечен основательно, чуть выше края волос.