Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Они остались гипсово-белыми, но в целом сегодня я ощущал себя намного бодрее, чем вчера, и уж точно не казался себе человеком, лежащим на смертном одре. Руки у меня подрагивали, но едва заметно, а когда я прошелся по комнате, то установил, что пол и стены ведут себя очень даже смирно. Да, мне определенно полегчало.

Что же до красной отметины у меня на груди… что ж, теперь я жил не в Илериуме. Кто знал, какие клопы и блохи водились во Владениях Хаоса? Я решил, что, если эта припухлость будет меня беспокоить, я попрошу у Анари какой-нибудь мази.

Я перешел к умывальнику, наполнил раковину теплой водой из кувшина, взбил пену с помощью куска мыла и хорошенько вымылся с ног до головы. Когда я вытерся полотенцем, я почувствовал себя намного лучше. Теперь я больше напоминал цивилизованного человека. Рядом с раковиной на полочке лежала острая бритва. Я поправил ее при помощи небольшого куска кожи, висевшего справа от полочки. Потом я снова взбил мыльную пену и сбрил четырехдневную щетину с минимальной кровопотерей. После того как в Джунипере адская тварь, приняв облик местного цирюльника, попыталась перерезать мне горло, я решил бриться, не прибегая к посторонней помощи.

Потом я открыл платяной шкаф и исследовал его содержимое. Там оказалось несколько комплектов одежды, несколько пар сапог и туфель, а также аккуратно сложенное в стопку нижнее белье. Из всех цветов Мэттьюс, похоже, отдавал предпочтение грязно-голубому и разным оттенкам серого. Основательно поразмыслив, я остановился на серых штанах из мягкой оленьей замши и подходящей по цвету рубахе с вышивкой на груди, изображавшей золотого феникса. Именно фениксом я ощущал себя сейчас, фениксом, возродившимся из собственного пепла. Манжеты и воротник были украшены золотой тесьмой, и я решил, что это выглядит очень солидно.

Как и та одежда Мэттьюса, которой я воспользовался раньше, эти вещи очень неплохо подошли мне — ну просто как будто были на меня скроены. Поглядевшись в зеркало, я довольно кивнул. Реалла заставила меня вновь обрести интерес к собственной внешности. Как я ни был скромен, но все же решил, что я — чертовски импозантный мужчина.

Довольный собой, я направился в комнатку Горация и увидел, что мой слуга преспокойно посапывает, лежа на кровати. Вот так-то он за мной присматривал ночью. Эйбер бы с него заживо кожу содрал, если бы узнал о том, что мальчишка покинул свой пост. Я-то как раз ничего против этого не имел. Меня бы совсем не порадовало, если бы Гораций стал свидетелем наших любовных сцен.

— Пора вставать, — сказал я слуге. — Гораций! Гораций!

Он и не думал просыпаться — продолжал храпеть. Бедный малый. Видно, он жутко устал. Наверное, полночи просидел, присматривая за мной. Хорошо, что пришла Реалла и сменила его.