Хроники Амбера. Книги 1 - 13

— Что скажешь об этом местечке? — спросил я у него, когда он стащил мой правый сапог.

Мальчишка растерялся. Я понял, что он говорить на эту тему не желает.

— Давай-давай, — подбодрил я его. — Мне нужна правда.

— Сэр… Мне тут не очень нравится.

Он вернулся к работе и стащил с меня левый сапог — так же проворно и ловко, как правый. Сапоги он отнес к двери и выставил в коридор, чтобы потом вычистить.

Гораций растерянно ответил:

— Тут все… как-то… неправильно.

Я кивнул, понимая, что он имеет в виду. У меня было в точности такое же ощущение. Все здесь было пронизано смутным ощущением неправильности. Углы, не соответствующие законам геометрии, запечатленным у меня в сознании, камни, источавшие разные цвета, лампы, свет от которых шел кверху, к потолку… все это выглядело странно и совсем не утешительно.

Когда я принялся расшнуровывать рубаху, мой взгляд упал на высокое зеркало, чуть повернутое к кровати. Наконец-то, увидев свое отражение, я понял, почему все так переживали из-за меня. Я осунулся и побледнел, вокруг глаз залегли темные круги. Вид у меня был такой, словно мне довелось пережить самую паршивую из всех военных кампаний в истории. И все равно я был уверен в том, что через пару-тройку дней буду в полном порядке. На мне всегда все заживало как на собаке.

Со вздохом я стащил с себя штаны и бросил их Горацию, а он аккуратно повесил их на спинку стула, стоявшего возле письменного стола, поверх рубахи. Затем я нырнул в кровать и оказался между двумя чистыми, хрустящими простынями.

Я поворочался и улегся на спину. Жизнь была не так уж плоха. Мягкие подушки, удобная постель, крыша от дождя над головой… да, для солдата, каковым я был, эти вещи даже в таком полуперевернутом, диком мире являли собой роскошь. Не хватало только хорошенькой милашки рядом со мной… я бы предпочел пышнотелую вдовушку… и тогда моя жизнь была бы окончательно счастливой.

Гораций сходил в соседнюю комнату и вернулся с трехногой табуреткой. Табуретку он поставил в изножье кровати и взгромоздился на нее. Уперев локти в коленки и положив подбородок на руки, он уставился на меня. Ему предстояла долгая ночь. Я заметил, как он тихонько вздохнул.

— Потерпи, — посоветовал я ему. — Вряд ли мы тут надолго задержимся.

Было у меня такое чувство, что после того, как отец узнает об обыске, учиненном в его отсутствие, он так разозлится, что решит смыться из Владений Хаоса.

— Наверно, лорд Оберон. А что мне делать, если что-то случится? Позвать лорда Эйбера, как он велел?

— Ничего не случится.

И снова он вздохнул.

— Но если все-таки случится, — сказал я, — ты для начала постарайся меня разбудить. За Эйбером беги, если разбудить не сумеешь. Мне совсем не хочется, чтобы он с тебя заживо шкуру содрал.