Хранительница царских тайн

Марина оделась, водрузила на нос солнцезащитные очки и, взглянув на себя в зеркало, пожалела, что не купила окуляры побольше, а главное – потемней.

Она хорошо помнила, что при падении ударилась носом и подбородком.

«Откуда взялся синяк под глазом?» – спросила она себя. – Как жаль… Можно сменить платье на джинсы, и наоборот, а лицо – одно на все случаи жизни».

Избегая нежелательных встреч в лифте, Марина спустилась в вестибюль по лестнице. Быстрым шагом прошла мимо барных столиков, за которыми, как белое воронье, сидели высокомерные арабы.

Пообедав, она решила прогуляться и вышла в парк. Отыскала в дальнем углу площадку, уставленную низкими диванами с десятком подушек. Над каменным столом возвышался золоченый кальян. Все располагало к послеобеденному отдыху.

Она скинула мокасины и по-турецки уселась на диван. Потом легла, не задумываясь над тем, как расценят ее поступок в мусульманской стране, живущей по строгим законам шариата.

Несмотря на полуденную жару, ветер, задувавший с моря, казался почти прохладным. В тени навеса, оплетенного растениями, похожими на вьюны, Марина почувствовала себя так хорошо, что незаметно заснула.

Ей снилось строгое лицо незнакомого мужчины. Он прищурил глаза и провел рукой по ее лицу. Прикосновение показалось ласковым, и Марина прижалась к теплой ладони. Появилась уверенность в том, что она любит этого человека, и ей сделалось по-настоящему хорошо.

Она открыла глаза. Вопреки ожиданиям, ласковая рука никуда не делась. Напротив, была слишком материальна и оказалась продолжением мужского тела, облаченного в белые одежды.

Рядом с ней сидел темнокожий араб в белоснежном платке с толстым витым жгутом. Концы веревок болтались на его правом плече, как две черные змеи.

– В чем дело? – спросила она хриплым со сна голосом и, вспомнив про свой синяк, проверила очки. Очки, слава богу, оставались на месте. Потом сообразила, что заговорила по-русски, и повторила то же самое по-английски.

– Действительно, – ответил араб, – я не должен был этого делать.

Наверное, он был ее ровесником, может, немного старше, во всяком случае, ему не было сорока. Светло-зеленые глаза, породистый, немного большой для узкого лица нос и чувственные, светлее лица, губы. Вышитая по белому белым рубаха, застегнутая на множество матерчатых пуговиц и воздушных петель, похрустывала при каждом его движении. Вокруг мужчины витал удивительный аромат восточных масел и экзотических благовоний.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Нет. – Она не знала, почему так ответила.

– Это хорошо, – сказал он. – Меня зовут Али.

«Имя немного подкачало, но ничего, буду его звать Алишкой», – Марина поймала себя на мысли, что собирается продолжить это знакомство.