Хранительница царских тайн

– Сегодня же отдайте Филиппову и расскажите ему о своих подвигах.

Бекешев провел рукой по уставшему лицу:

– Я знаю… я совершил слишком много ошибок…

– Разберемся, – сказал Дуло.

Дмитрий Андреевич поднял голову и посмотрел на дверь. В комнату заглянула Полина.

– Простите… – сказала она Бекешеву и перевела глаза на Сергея. – Нам нужно поговорить.

– Я занят, – сказал он. – Поговорим позже.

– Но это срочно, – настаивала Полина.

– Хорошо. – Следователь поднялся и сказал Бекешеву: – Прошу вас не уходить. Я скоро вернусь.

За дверью он сердито накинулся на Полину:

– Неужели не понимаешь, что я занят? Пошла бы лучше поспать.

– Опять что-то придумала… – Дуло насмешливо улыбнулся. – Ну, что на этот раз?

– Идем наверх, сам увидишь…

Они шли по коридору в сторону лестницы.

– Понимаешь… – Полина шагала чуть впереди и, рассказывая, заглядывала в его лицо. – На той папке, что лежала в чемодане, на корешке есть надпись: «И. Я. Стеллецкий». Это очень старая папка, она наверняка принадлежала Стеллецкому. А поскольку папки существуют для того, чтобы туда что-то складывать, резонно предположить: в ней был дневник. Ведь если рассудить, раненый Николай Троицкий вполне мог рассказать своему врачу, где спрятал дневник. Верно?

– Гипотетически – да, – задумчиво произнес следователь.

– А это значит, что дневник мог попасть к моей матери. Думаю, Троицкий рассказал и то, насколько опасно держать его при себе.

Они зашли в комнату. Полина взяла папку и показала надпись на корешке:

– Но это еще не все. Смотри… – Она развернула помятый лист. – Это латинское изречение вырезано на могильном кресте: «Hic locus est, ubi mors gaudet succurrere vitae». Оно гласит: «Вот место, где смерть охотно помогает жизни».

– Так, – кивнул Сергей Дуло, – это я уже слышал.

Полина показала другую бумагу.

– А вот что лежало в чемодане. Читаю: «Loсо laudato est, ubi mors gaudet succurrere vitae».

– Сначала мне тоже так показалось. Но сегодня вечером я додумалась сравнить обе фразы.

– Первые два слова не совпадают! Если на кресте вырезано «hic locus», что означает «вот место», то на бумаге, найденной в чемодане, первые два слова: «Loсо laudato».

– Ты знаешь, как это переводится? – спросил Дуло.

– Да! – Полина разволновалась. – «Loco» – то же самое, что «locus», и означает «место». А вот слово «laudato» переводится как «названный» или «указанный».

– И каков результат?

– Второе выражение можно перевести так: «В названном (указанном) месте, где смерть охотно помогает жизни». Ты понимаешь? Понимаешь, что это значит? Здесь прямое указание места, где нужно искать дневник!

– Смотри… – Полина разволновалась. – Папка с именем Стеллецкого пуста, но она сохранилась – это явная установка на то, что ее содержимое находится в другом месте.