Хранительница для лорда, или дар на свадьбу

Отец герцога при очередном набеге северных варваров понял, что ему не устоять от того количества врагов, что направлялось на грабёж его земель, нашёл у себя в роду хранившийся очень давно ритуал жертвы духов и разметал врагов с помощью своей стихии. В жертву он принёс изрядный кусок земли, который находился ближе к горам. Там духов его стихии огня было изрядно.

Уже много лет никто из духов не селился там, оставляя эту часть земель абсолютно без защиты. Это была брешь, пустота, через которую можно было ослабить род Стретинов ещё сильнее. Вопрос, почему ещё никто не попробовал.

Да, вассалы рода неосознанно поддерживали своего сюзерена. Вот только когда-то эта брешь могла впустить тех, кто знал о ней.

Я резко поднялась с кресла и сделала несколько шагов, подойдя к окну. И начала наблюдать, входя эмоционально в настроение природы.

Почему ты так возмущаешься? Или это просто изменение климата и на нас движется холодный воздух? Странно, что ещё час назад я не чувствовала ни намёка на подобные изменения.

Закрыла глаза, погружаясь в звуки завывания ветра, возмущения, растворяясь в стихии. Я почти нащупала, почти почувствовала что-то нехорошее, от чего духи и пытались избавиться, а природа возмущалась, не желая принимать. Именно поэтому природа возмущалась.

Голос герцога отвлёк меня, резко возвращая в этот мир:

— Садитесь, леди Бартон. В своей комнате вы ещё насмотритесь на буйство стихии, у вас будет достаточно времени. Итак, попрошу объясниться вас обеих. Со всеми подробностями.

Мы переглянулись с подругой, я пожала плечами, понимая, что мне-то говорить особо нечего, это было дело Джейн. И просто сказала ей:

Вот уж, правда, наивная душа. Джейн легче было рассказать, как всё было на самом деле, чем приукрашивать, замалчивать и хитрить, пытаясь рассказать своему сюзерену всё так, чтобы тот не почувствовал явной лжи. Поэтому она спокойно и начала, не скрывая своего давнего желания тоже почувствовать духов чужой стихии.

Своих-то Джейн знала, а я помогала ей поначалу. Подруга была той ещё трусихой. Через какое-то время она жадно просила рассказать, как это, когда говоришь с другими, теми, кто не так расположен к тебе и не давал заботу в обмен на твою помощь.

Джейн несла в себе каплю дара, были у неё зачатки магии жизни. Но отец, потеряв свою жену при рождении младшего сына, не желал дочери похожей участи. А при родах произошло так, что стихии сына начали бороться со стихией его мамы, рожавшей наследника рода. Ребёнок был не виноват, и отец никогда не винил того в этом, понимая, что и сам носитель такой же силы.

Он понимал, что сам не подумал об этом, а родители жены в своё время не заглушили канал, по которому магия жизни могла развиваться в ребёнке.