Путь хранителя

До рассвета оставалось всего ничего, а меня ждал очень насыщенный день. Как обычно.

Утро началось не с кофе. И даже не с воплей пернатых. А с растрепанной и крайне недовольной морды Еврипия. Уж не знаю, как ему удалось обойти почтительный монолит в виде Ларса, но монах тряс меня, нависая над кроватью.

— Ты вообще в курсе, что такое субординация? — вместо приветствия спросил он. — Меня вызывает к себе адепт! Явиться он мне велел. Никакого уважения.

— И тебе доброго утра, брат, — я неохотно поднялся и, не обращая внимания на причитания монаха, выглянул наружу.

Камердинер стоял на палубе с виновато-растерянным видом.

— Простите, ваше сиятельство, — поклонился он и развел руками. — Брат сказал, что он по делу обители, которое не терпит отлагательств. Вы мне не давали распоряжений на такой случай, а пойти против служителя…

— Ай, ладно, — раздраженно отмахнулся я.

Тут реально нужен список гостей с их привилегиями составлять. Или вешать носок на дверную ручку. А нет, это не для этого… Хотя такое точно сработает, если в этом мире вообще осталось хоть что-то святое.

Нет, однозначно крепость с глубоким рвом, а в него акул, крокодилов и демонов. Черт, на список недвижимости я так и не посмотрел. Я схватился за голову и взвыл. Канцелярия! Филиал ада с легионами тварей, жаждущих моей подписи и, чтоб его, герба.

— Ну так чего ты хотел то? — Еврипий уже успел остыть и интересовался довольно спокойно, хозяйничая у кофемашины.

— Слушай, тут такое дело, — я посмотрел на часы, замявшись. — В общем, придется отложить разговор, мне надо идти…

— Да ты издеваешься? — снова завелся монах.

От возмущения он застыл с чашкой, недонесенной до кофеварки и та зафырчала обжигающим напитком, полившимся ему на ногу. Мужик ошпарился и заорал, внутрь вбежал Ларс, а за ним увязалась чайка, воспользовавшись смятением в рядах врагов.

Тупая птица начала метаться по помещению, врезалась в голову камердинера, тот принялся её ловить и уронил Еврипия. Я плюнул и вышел на палубу, подставляя лицо первым лучам солнца.

Один раз дурдом, навсегда дурдом. Баржа проклятая, это точно.

Изгнание одержимой птицы и монаха прошло довольно быстро. Сначала наружу вылетел Еврипий, красный от злости, за ним вышел невозмутимый Ларс, неся здоровенную чайку на вытянутых руках и оставляя на своём пути характерный белый след.

Швед отпустил её, дойдя до борта, поправил взлохмаченную прическу и спокойно уведомил меня:

— Я вызову клининговую службу, ваше сиятельство. И сейчас же подам вам кофе.

Экзорцистов тут нужно вызывать… Я кивнул, поблагодарил и, оставив монаха с любопытством разглядывать остатки ночного пиршества, отправился в душ. С надеждой, что успею и узнать всё про продвижение по службе, и справиться с императорской канцелярией.