Хозяин урмана

Степан сделал шаг вперед, наступая, концы можжевеловых ветвей вдруг вспыхнули бледным дымным пламенем. Он снова прокричал какую-то фразу. Медведь попятился, рев сменился то ли хрюканьем, то ли всхлипами. Зверь пал на четыре лапы, последний раз рявкнул обиженно и, сильно косолапя, потрусил в сторону недалекой опушки.

Степан некоторое время стоял в той же позе, ветки над его головой подозрительно быстро затухли, но пахучий дым висел в безветрии над гривой еще долго. Наконец парень бросил горелки и повернулся к нам. Я поразился его бледному, почти восковому лицу и невероятно глубоко запавшим глазам, словно он не спал минимум неделю.

— Все в порядке, — сипло произнес Степан, опускаясь на ягелевую «подушку», — мойпар ушел…

— Хозяин здешнего урмана…

— Ты хочешь сказать, что это был не медведь?! — У Андрея буквально глаза вылезли на лоб. Он в растерянности принялся хлопать себя по карманам, потом повернулся ко мне: — Дай закурить!

— Ты же не куришь? — удивился я.

— Закуришь тут… Как он его назвал?

— Мойпар, — повторил Сотников. — По-хантыйски означает «хозяин». Так почему ты, Степа, решил, что это не медведь?

— А где ты видел в Сибири таких огромных косолапиков? — вступился я за парня. — И вообще, надо бы Степану спасибо сказать. Хозяин, не хозяин… а три здоровых мужика обделались, и только мальчишка не растерялся!

— Ладно, замнем для ясности, — хмуро отрезал Дюха. — Куда дальше двигаем, следопыт?

До скита добрались только к вечеру. Вроде бы и расстояние прошли небольшое, но как-то все кругами да обходами. Степан после встречи с мойпаром этим повел себя еще страннее. Он постоянно отвлекался теперь уже на поиски одному ему известных то ли примет, то ли следов, шептал неразборчиво, делал сложные зарубки на стволах деревьев, похожие на древние руны. Может быть, это и были руны. По крайней мере, две-три из них я опознал — читал когда-то о великом переселении ариев и о находках на Южном Урале.

Если бы не Степан, мы бы точно скит не нашли — прошли бы мимо и не заметили. Постройки буквально слились с окружающим лесом, обросли мхом, осели. Их вполне можно было бы принять за причуды рельефа. Однако когда мы вошли во внутреннее пространство, прежде бывшее двором, стало понятно, что это все-таки поселение.

Степан тут же принялся сооружать нечто, похожее на обережный круг, вокруг всего скита. Я было сунулся ему помочь, но парень так глянул, что меня оторопь взяла — показалось, что посмотрел в глаза бездны.

— Мойпар вернется. Нужно спрятаться от него, — ответил он чужим голосом.

Я счел за благо заняться чем-нибудь более насущным и пошел помогать Михаилу ставить палатку. Дюха снова взял ружье и отправился в обход окрестностей скита.

— Не отходите далеко, дядя Андрей, — посоветовал Степан.