Хозяин урмана

А я все больше по мордобойчикам, по пистолетикам, по трупикам…

— А если я тебе скажу, что в связи с этой кражей исчез человек?

— Тот, который украл?

— Не обязательно. Может быть, он как раз хотел помешать преступлению или стал невольным свидетелем, вот его и… списали?

— Так уж сразу!.. Погоди, а ты кого имеешь в виду? — Ракитин затушил наконец окурок и подобрался.

— Ну вот, теперь я вижу, что разговариваю с сыщиком! — Я тоже загасил недокуренную сигарету. В горшке с кактусом.

Собственно, могучее колючее растение, видимо, давно мутировало, поскольку росло и питалось исключительно на отходах табачной промышленности. «Бычки» плотным слоем покрывали все пространство горшка.

— Колись, Димыч, зачтется, — добрым голосом сказал Олег.

— Ага. Так вот я имею в виду сотрудника музея Антона Урманова, который, по заявлению директора, не вышел сегодня на работу, а телефон его молчит.

— Ну и что? Уехал куда-нибудь…

— По отзыву все того же директора, Урманов очень дисциплинированный работник и не мог никуда уехать без предупреждения.

Ракитин с задумчивым видом достал новую сигарету и принялся ее разминать, будто папиросу.

— А не пропустить ли нам по чашечке чайку? — громко предложил я.

— Что?.. А, согласен, — Олег спрятал измусоленную сигарету обратно в пачку. — Я бы и позавтракать не отказался.

— Тогда одного чая мало. Пошли в кафешку.

Мы вышли на улицу и сразу почувствовали, что лето вступило в свои права. Июньская жара уже полностью завладела городом. Лужи от поливальных машин исчезли, пахло разогретой травой и тополиной смолой. Публика норовила передвигаться в тени деревьев, и даже собаки попрятались под кусты боярышника и сирени.

Маленькое кафе с романтическим названием «Приют пешехода» располагалось прямо на перекрестке Тополиного бульвара и улицы Студенческой — весьма бойком месте. По случаю теплой погоды владелец кафе организовал дополнительную открытую веранду под зонтиками прямо на бульваре. Такое удобное место было немедленно облюбовано публикой, и несмотря на ранний час почти все столики были уже заняты.

Однако Ракитин, видимо, считался здесь завсегдатаем. Едва мы вошли на веранду, к нам подскочила миловидная шустрая девчушка в белом передничке и с двумя задорными рыжими хвостиками за ушами.

— Товарищ капитан, доброе утро! — лукаво улыбнулась она. — Что желаете?

— Привет, Аленушка, — Олег по-отечески потрепал девчушку по румяной щечке. — Нам с товарищем, — кивок в мою сторону, — надо поговорить. И позавтракать.

— Могу предложить салат «Сибирский» и окрошку по-купечески…

Аленка провела нас в дальний угол веранды, где столик стоял прямо под большим ильмом, и зонтика над ним не было.