Хозяин урмана

Едва он переступил порог своего кабинета и собрался, как всегда, начать трудовой день со стакана крепкого чая (брат регулярно присылал Антону Михайловичу из Краснодара знаменитый красный краснодарский чай), как ожил желтый телефон прямой связи с горисполкомом и горкомом партии.

— Чаи гоняешь, полковник? — в своей обычной грубоватой манере осведомился предгорисполкома Калаба.

— Разбираю утреннюю сводку. Доброе утро, Геннадий Михайлович, — холодно поздоровался Демьяненко.

— Ага. Значит, уже должен быть в курсе.

— Тогда точно чай дуешь!.. Короче, полковник, утро у нас у всех сегодня недоброе. Ночью совершен массовый побег из городского следственного изолятора. Странно, почему об этом я тебе сообщаю, а не ты мне.

Демьяненко, наоборот, ничего странного в событии не усмотрел. Обычная практика прокурорских — при ЧП стараются решить проблему своими силами и не обращаться к милиции. Хотя сама ситуация вопиет об обратном. Ведь побег матерых уголовников чреват новыми преступлениями — тем все равно терять нечего, могут запросто пуститься во все тяжкие.

Выругавшись про себя, полковник сухо поблагодарил предгорисполкома за содействие и заверил, что немедленно разберется с этим делом.

Чай так и остался стоять на подносе на журнальном столике вместе с тарелочкой с нарезанным лимоном.

— Тимофеев, — рыкнул Демьяненко в селектор, — немедленно всех командиров подразделений, начальников райотделов и командиров их оперативных бригад на совещание. Сюда! Быстро!..

Оперативно-розыскная машина управления пришла в движение. Были приведены в действие планы перехвата «Невод» и «Буран», призванные перекрыть преступникам все возможные способы покинуть город либо залечь на дно. Весь наличный состав городского угрозыска усердно шерстил воровские «малины» и притоны в надежде ухватить хотя бы малейший след беглецов. Тщетно.

А спустя сутки стало известно, что беглые урки захватили рейсовый автобус «Томск — Бакчар»…

Побег прошел удачно. Как и предрекал Голован, охрана СИЗО после второй пересмены, в четыре часа утра, расслабилась, и весь состав собрался в дежурке погонять чаи. Опытному «медвежатнику» Тихоне хватило пяти минут, чтобы вскрыть замок камеры, и четверо уголовников, крадучись, добрались почти до конца коридора, когда кто-то из особо честных «вертухаев» решил проявить бдительность и пройтись мимо камер.

Урки заметались — все пропало! — но тот же Тихоня не растерялся и отпер дверь подсобки. Здоровые мужики с трудом поместились в узком и тесном чулане среди швабр и ведер, каких-то плакатов, палок и прочей дребедени.

— Хорошо, что ты камеру обратно запер, Тихоня, — пропыхтел грузный и вечно потный Бизон, попавшийся на краже совхозных коров.