Хозяин моего тела

Второй этаж, стеклянные двери магазина. Узнаю дорогущую марку одежды, тут ценники все от тысячи евро, Камила обожает этого дизайнера, но у нее всего пара платьев в коллекции — слишком бьет по карману цена. Боже, зачем Тимур привел меня в такой дорогой магазин?

Девушки, то бишь продавцы-консультанты в количестве аж трех голов, окружают… Юсупова. На меня минимум внимания, это просто потрясающе. Ничего себе развратные немки! Строят Юсупову глазки, замечаю, как одна сует ему в карман визитку. Причем Тимур на это не выказывает ни удивления, ни радости. Принимает сие как нечто само собой разумеющееся.

Наконец девицы приступают к своим обязанностям, начинают подбирать мне наряд. Приносят целый ворох разномастных платьев.

Ухожу в примерочную, недоумевая — он серьезно хочет, чтобы я одела каждое? Это же куча времени уйдет…

Выбираю черное, в пол, самое закрытое.

Ко мне заглядывает одна из консультантов.

— Герр Юсупов просит вас показывать платья, которые примеряете.

— Вам нужно выйти и показаться…

Да что он о себе думает? С раздражением втягиваю воздух сквозь сжатые зубы.

Чего он ждет? Волшебного превращения? Хочет поиграть в фею крестную?

— Хорошо, — отвечаю неприязненно, девушка смущается, ее щеки краснеют. Мне становится неловко. Она же не виновата ни в чем, лишь распоряжение босса передала, будет теперь переживать что клиентку разозлила. — Я сейчас выйду… Вы не могли бы ему об этом сказать?

Девушка кивает и уходит, а я бросаю взгляд на свое отражение. Даже в максимально строгом платье чувствую себя почти голой и выставленной напоказ. Выйти к боссу, покрутиться перед ним в платье, ну правда, что такого? Да все!! Это неправильно…

Хочется спрятать лицо за прядями наскоро высушенных и кое-как уложенных волос. Впрочем, на волосы мне грех жаловаться. Они у меня густые, не секутся, всегда сами ложатся в прическу. Достаточно помыть голову. Натуральный русый цвет когда выгорает летом на солнце становится пепельным. Ни разу в жизни не красила голову и горжусь этим.

— И что ты планируешь делать? Остаться тут навсегда? — раздается недовольный голос, я резко оборачиваюсь. Мой нетерпеливый герр вперся в примерочную и теперь сканирует меня своим фирменным холодным как льды Арктики взглядом.

— Мы опаздываем на прием, не время играть в недотрогу, — теперь в голосе Юсупова появляются хрипловатые нотки.

Поверить не могу, что он вошел ко мне в примерочную. Как он посмел? Он вообще слышал о субординации, исках о домогательстве, #metoo, и так далее? Похоже, что нет… Тесное пространство примерочной начинает сужаться, давить на меня. Горло сжимает спазм.

— Вы… опять? Опять? — выдаю сипло.

— Зашел в интимную зону? — усмехается. — Я ждал, что ты выйдешь, но ты слишком упертая.