Хозяин гиблого места

Я никогда не испытывала к нему какой-то бешеной страсти или чего-то в этом роде, но я на самом деле его люблю, только так, спокойно. Без съезжающей крыши и дрожи в коленках от одного его взгляда.

– Рад за вас, – отстраненно заметил Войтех, хотя в его голосе не было слышно никакой особой радости. – И, наверное, очень вам завидую.

– Почему? Разве у тебя с твоей девушкой не так? Можешь считать это моим вторым вопросом.

– Не так, – лаконично отозвался Войтех. – Да и… пожалуй, никогда так не было. Ни страсти до дрожи в коленках, ни чего-то спокойного. Моя невеста хотя бы пыталась изображать искреннюю любовь, но потом это оказалось ложью. Зато с остальными всегда все было честно и в некотором смысле по-деловому.

– О, только не говори мне, что тебя никто никогда по-настоящему не любил, в жизни не поверю.

– Если и любил, то я не заметил, – хмыкнул Войтех. – Но что здесь такого? Кому-то везет больше, кому-то меньше, а я к тому же был очень занят своей карьерой и сам не очень-то увлекался.

– Тогда у тебя есть отличный шанс попробовать как-нибудь увлечься, – улыбнулась Саша. – Поверь, оно того стоит.

Войтех криво усмехнулся, хотя, конечно, в кромешной темноте она все равно не могла этого увидеть.

– Как-нибудь обязательно попробую, – пообещал он. – При случае. Я так понимаю, ответ тебя удовлетворил, и теперь моя очередь задавать вопрос?

– Ты так удивилась моим словам… Ты считаешь, что в меня легко влюбиться? Представим на секунду, что ты не замужем. Ты бы влюбилась?

На этот раз Саша задумалась надолго.

– Да, мне кажется, что в тебя легко влюбиться, – наконец сказала она. – Я не знаю, влюбилась бы я в тебя или нет, если бы не была замужем, но не вижу причин, которые могли бы этому помешать.

– Ты просто плохо меня знаешь, – недовольно проворчал Войтех. Он хотел смутить ее, но, кажется, смутил только себя.

Она улыбнулась и полуобернулась к нему, хотя в темноте все равно не видела его лица.

– А что еще мне остается?

– Теперь мой последний вопрос, если ты больше ничего не хочешь спросить?

Ему очень хотелось спросить кое-что еще, но он прекрасно понимал всю неуместность этого вопроса. И в том случае, если им никогда не удастся выбраться из этой пещеры, и тем более в том, если они все же спасутся.

– Я понимаю, почему ты не общаешься с братом. Я, наверное, даже могу понять, почему не общаешься с отцом. Но как насчет твоей мамы?

– Что насчет моей мамы?

– Почему ты не видишься с ней?

Даже если бы Войтех смог сформулировать свои сумбурные мысли на этот счет, он бы ни за что не стал сейчас этого делать. В его жизни хватало моментов, которых он по-настоящему стыдился, и это был один из них.

– Пожалуй, – медленно произнес Войтех, – на этот вопрос у меня нет для тебя ответа.