Хозяйка драконьего замка

Или надышался в какой-нибудь зале особо противодраконьей плесенью».

Ашнасу надо было к лекарю и антибиотикам, причем, как можно скорее, а этим коридорам конца и края не видно. Следом немочь накрыла и меня, причем в самой неприглядной зале из возможных. Темной и какая-то жуткой. Но я настолько устала, что без сил сползла по стенке около кошмарного вида черной колонны и похлопала по местечку рядом:

Тот отрицательно качнул головой, внимательно и с каким-то недоумением меня разглядывая.

— Говорят, пещеру может пройти безгрешный.

Я подняла взгляд на Ашнаса. До чего же он все-таки идеальный. Никогда не видела такой совершенной красоты, даже среди драконов, отличавшихся редкой привлекательностью. Разве что Первый генерал мог бы сравниться.

Поощрительно ему кивнула, чтобы тот продолжал свою мысль.

— Никогда не видел, чтобы коридоры выпадали так быстро. Пещера сама тебя ведет.

В собственную безгрешность я не очень верила. Увольняла, карала, штрафовала, сокращала и давала взятки, а благотворительностью занималась ради льготного налогообложения.

При очередном движении на пальце тускло сверкнула золотая полоска. Сердце в груди замерло. Как я могла забыть?!

Я подняла кружево на рукаве, разглядывая простое темное кольцо.

— Здесь не работают подобные артефакты, — равнодушно сказал драконир. — Разве что у вас при себе родовое заклятье, лучше материнское. Материнское заклятье работает, ибо власть матери превыше власти бога.

Ну… Последнее заклятье конкретно моей матери состояло из четырехэтажного мата на дьявольском наречии и содержало посыл в адские недра и пожеланий скорой мучительной смерти. В какой-то степени ее пожелания даже сбылись. Я уже тут. В недрах… Думаю, и мучительная смерть тоже не за горами.

Бессильно уронила руку. А чего я ждала? Харраш не клялся мне в верности. Все, на что хватило его чистоплотности, это не прийти на прилюдную экзекуцию. От этой мысли горько и скверно заскреблось в груди. Он ведь брат императора и, наверное, ненавидит меня ничуть не меньше за какой-то старинный детский грех. Тяжкий настолько, что даже мою смерть постарались сделать болезненной.

Ладно, нечего тут рассиживаться. Здесь нет ни воды, ни еды, поэтому нужно идти дальше, пока еще есть силы. Я оперлась рукой на каменистый выступ стены, но пальцы неожиданно нащупали что-то липкое и мягкое. От испуга у меня прост второе дыхание открылось, с такой прытью я подскочила.

— Что это? — ткнула с ужасом в направлении подозрительно свертка.

Ашнас подошел ближе и пожал плечами:

— Паученок отвалился. Наверное, кто из дракониров оторвал его от колыбели и бросил.

Сглотнув, я перевела взгляд на ту самую колонну, около которой сидела, и почувствовала, что мне тоже надо к лекарю.