Хозяйка драконьего замка

Кругом росли дубы и старые сосны, и шедший забором волчеягодник, обнимавший забором белую башню с цветными стеклами.

Ворот здесь не было, а тяжелая дверь на удивление легко отворилась.

— Венчание окончено, вейра. Иди к мужу, ибо место твое отныне по его правую руку.

Путь мне преградил дородный детина в белом халате. То есть, рясе. Никаких ассоциаций с богами он не вызывал, не говоря уже о том, что пахло от него копченым мясом и вином.

— Согласно распоряжению императора, мне должно провести эти три дня в молитвах, сообщила с каменным лицом.

Все усилия уходили на то, чтобы не морщиться от вони слуги божьего. Ладно, жрут, как поросята, но мыться-то им это не мешает. В доставшейся мне в наследство памяти очнулись далекие и приятные мысли о чудесном лавандовом мыле и духах, пахнущих кисловатой розой, о масле, смягчающем воду, и редких волшебных кремах, на глазах убирающих с тела изъяны, порезы и синяки. Эйвери их видела только один раз — в спальне у Лети. Ей-то пришлось обходиться корнем чистотела, перетолченого с хозяйственной мыльной стружкой. В общем, неудивительно, что боги отвернулись от жестокого мира Вальтарты при таких-то храмовниках. Спорю, у Арахны, которой залили дом кровью, тоже были большие вопросы к верующим.

Одарив храмовника ледяным взглядом, я шагнула вперед, оттесняя тщедушной фигуркой того вглубь храма.

— Что там, брат мой?

Второй храмовник, вышедший мне навстречу, смотрелся гораздо выгоднее, но взгляд имел жесткий и волевой.

— Император ей велел молиться и жить при храме. Где ж мы деву-то при храме поселим?

— Император велел… Тогда следуй за мной, вейра.

За храмовником я тащилась на последнем издыхании. Первая сытная еда за последние двое суток привела меня в состояние сродни опьянению. Сразу заныли косточки и мышцы, разболелась голова, ноги сделались ватными.

Меня привели в комнатушку размером с каменный мешок. Даже при всем своем невеликом росте я задевала потолок, а спать здесь можно было только свернувшись клубочком.

— Здесь спать не буду, — отрезала я жестко. — Даже не думайте.

— Другой свободной кельи нет, вейра Бельх, но вы можете попросить пристанища в родовом замке супруга.

В голосе храмовника не было ни насмешки, ни цинизма, но… Ведь он не мог не знать, мое положение при дворе супруга. Впервые за сутки мне изменила осторожность:

— Зачем же у мужа? — сказала легко. — Я сразу у императора попрошу. Наверное, дозволяя мне молиться за воинов Вальтарты, он имел в виду проживание в тесной келье без окон. Тут очень удобно стоять на коленях. Когда устану, никто и не заметит, что я немного прислонилась к стенам.

Храмовник так скрипнул зубами, что ухо заложило.

— Хорошо, вейра Бельх, я дам вам комнату среди собратьев. Не стоит тревожить Его Величество по пустякам.