Хозяйка драконьего замка

— Идите, вейра, — меня легонько подтолкнули в спину, и я сделала первый шаг в полутемный проем башни.

Тяжелые двери захлопнулись за спиной.

Сопровождающего мне не дали, так что я двинулась по коридору, освещенному лишь полузатушенными магическими огнями, видневшимися в проемах арок. Честно говоря, шла я больше наощупь. Как этот император сам тут ходит?!

Драконье зрение, бесстрастно подсказала память. Так что прекрасно тут император ходит. А может и бегает, и летает.

Когда передо мной выросла полутемная фигура, я едва не подпрыгнула. То есть, подпрыгнула бы обязательно, если бы силы были. Но я пережила перенос из другого мира, схватку с мужем, договор и косметические пытки. Меня ядерный взрыв подвинуться не заставит. Мое тело просто исчерпало скромный лимит сил.

А после в коридор, повинуясь щелчку пальцев незнакомца, выплыла целая гроздь магических шаров, освещая подобное древнему богу лицо.

Передо мной стоял тот самый молодой рыцарь из свадебного зала, разглядывавший меня в упор. Первое за что зацепился взгляд — волосы. У подавляющего большинства драконов волосы были светлыми, а глаза стремились цветом к золоту. Кому-то генетическая рулетка выдала по-кошачьи желтые, а кому-то медово-карие, некоторым и вовсе выпал невнятный песочный оттенок.

Но этот рыцарь был другим. Темные длинные волосы сливались с мраком коридора, в глазах стояла глухая бесстрастная ночь. Он мало походил на чистокровного драконира. Возможно драдер. Или прижитый знатным дракониром талантливый сын от простолюдинки-веи. Память подсказывала, что император не гнушался приближать к себе нечистокровных, если их талант представлял собой пользу.

Сердце у меня в груди замаялось, заметалось. Ему-то, в отличие от остального организма, сегодня бегать не приходилось. Вот оно и нашло себе нагрузку. На рыцаря посмотреть и поволноваться, как в старые добрые времена.

— Я сопровожу вас к императору, — рыцарь склонился в уважительном поклоне.

Я далеко не эмпат, но почти физически чувствовала транслируемые волны холодного скучающего интереса. Клянусь, у меня все волоски на теле встали параллельно полу. Это… было на удивление неприятно.

Может, потому что мне рыцарь понравился. Редкая, исключительная красота и вдруг такие простые человеческие чувства, полярные любому совершенству. Особенно внешнему.

Присела в уже выученном назубок реверансе и неспешно двинулась вслед за рыцарем, который даже не счел нужным мне представиться. Или, может, здесь не принято? Швейка мне тоже не назвала своего имени.

Я снова чувствовала себя неуверенной пятнадцатилетней девочкой, которая из сумрака смотрит на кумира класса, с обаятельной ленцой жонглирующего моей тетрадкой. Я получила его потом. Когда он уже не был мне нужен.