Хозяйка драконьего замка

Несколько минут Виве сидела, уставившись на собственные колени, после вскинула упрямый взгляд:

— Думаю, я могу понять желание убить меня. Только печать-то ты мне зачем отдал?

Он мог бы солгать. Но не стал. Только уставился в пол, чтобы не видеть отвращения.

В ту секунду, когда она взглянула на него штормовыми глазами в беснующемся свадебном зале Бельх, сидя с новоявленным супругом. Всего пару часов назад Дареш извлек из худосочного тела магию по его приказу. Но сидела гордо, как королева, головы не склоняла, смотрела в глаза. Не кланялась.

Понял, что ради этой женщины убьет, украдет, солжет, нарушит клятву. Любовь была выше правил. Сильнее неба. Ярче солнца.

— Это материнское заклятье, — объяснил хмуро. — Старое совсем. Мать вложила его в кольцо-печать перед смертью. Больше было некуда, а императорскую печать отец всегда брал с собой. Оно так устроено, что и щит, и путеводник, и последний способ выручить из беды.

Эйвери молчала, и он продолжил. Лишь бы не поднимать взгляд, не видеть жалость, смешанную с омерзением.

— В лабиринт Арахны я бы тебя не пустил, но Харраш…

Брат верил, что малышка Вив убила его Истинную, и дал ему накануне вина с настоем лоссы. Хитрая травка, которой опаивают больных бессонницей. А утром Аш узнал, что маленькая Леяш вышла из пещеры Арахны живой, и его накрыло магическим откатом из-за нарушенного договора.

Остальное он помнил урывками. Отец-дракон вел его через леса и топи, показывая пульсирующую точку печати за барьером Леяш. Боль была такая, что он барьера не почувствовал. Он даже не помнил, зачем шел. Увидеть ее перед смертью? Простить? Или чтобы она его простила. За все.

— Я был уверен, что от магического отката меня спасла твоя кровь. Кровь Истинной. Но… Ты не моя Истинная. Возможно, я выжил из-за темной магии. Говорят, иномирянки в совершенстве владеют темномагическим искусством.

Он резко вскинул взгляд. Увидеть. Узнать.

Но Эйвери сидела зажмурившись, как ребенок, который боится грозы:

— Ты слышал, — выдохнула, наконец. — Когда я допрашивала Фирре.

Гроде надавал ему инструкций на семь лет вперед и дел на все десять, а он, как заколдованный, бегал по теням за девочкой. Сердце то замирало в восхищении, наблюдая, как та выворачивает беды Леяш себе на благо, то горело от ревности, когда к ней липли потерявшие стыд дракониры. Дареш и тот ходил за ней, капая слюной.

Только Милоша он не учел. Милоша вообще никто не учел.

Кто в здравом уме будет опасаться беззубой змеи?

— Получается, кто на мне женится, тот и император?

Умница Виве сразу вычленила самое главное. Видит небо, встреть он сегодня же свою Истинную, и не взглянул на нее. Его любимая затмила солнце.

Он спокойно поднял взгляд. Эйвери имела право судить его. Он не будет оправдываться, в чем бы она его не обвинила. Он так решил.