Хозяйка драконьего замка

В темных глазах блеснула чистейшая ярость, но ей хватило ума пройти мимо, к покоям Дареша.

— Я спущу тебе с рук сегодняшнее представление, но за эти три дня ты еще наплачешься, прошипела она по-змеиному.

Утихшее было бешенство, снова подняло свою ядовитую голову.

Ласково прихватив Лети за искусно вышитый рукав, :

— Ты слишком нежна со своим милым. Хочешь добрый совет?

Лети смерила меня пренебрежительным взглядом и ядовито рассмеялась:

— Ты? Жалкая монахиня, которая видела мужчин только в своих фантазиях? Оставь свои советы осам, что вьются у тебя на чердаке.

В груди нехорошо дрогнуло. Я ненавидела ос. Точнее сказать, боялась до смерти.

— Ну и напрасно, — много лет я обуздывала свои страхи, справлюсь и с этим. — Не каждый будет делать со своей любимой женщиной все, что ему захочется. Иногда фантазии гораздо безопаснее исполнить с какой-нибудь на все согласной веей или со смертницей вроде меня. Не так ли, вейры?

Искоса взглянула на стражей, и те, покраснев, замычали что-то протестующее. Мол, как можно, вейра, мы бы никогда. Но выглядели неубедительно.

В глазах Лети, оценившей их вишневые от стыда физиономии, мелькнуло беспокойство. До этого момента она идеально играла влюбленность в Дареша, я едва не поверила. Но сейчас передо мной стоял маленький отчаянный хищник, готовый биться за славную добычу, и сколько было любви, а сколько расчета в его сердце, я бы не рискнула сказать.

— К чему это ты клонишь, замухрышка?

— Полагаю, в покоях Дареш… доминирует? — спросила осторожно и тут же получила подтверждение своей версии.

Лети совершенно окаменела, притушив ресницами блеск глаз.

— Но, видишь ли, — продолжила я голосом змея-искусителя. — Ему нравится пожестче. Дареш попросил меня связать его и… И прочее. Правда, я не решилась его выпороть.

Стража навострила уши, а у мадонноподобной Лелиане глаза стали размером с блюдца, она резко отвернулась.

— Я и без тебя знаю, что нравится моего будущему супругу, а что нет.

Голос у нее нехорошо дрогнул, и она, наконец, открыла дверь в покои. С удовлетворенной улыбкой проводила ее бегство и развернулась к знакомой неприметной лесенке на нижний этаж.

Вторым пунктом моего выживания значилась кухня. Я хотела есть. За последние сутки я разве что червячка заморила. В прямом смысле. А я женщина активная, мне требовался комплексный обед из трех блюд, кофе и… много кофе.

Эйвери побаивалась скопления прислуги и бытового этажа. Ее обсуждали и осуждали, а случалось что и горевали притворно. Говорили, уж лучше родиться веей, да зато замуж за доброго и молодого, в маленьком, да своем домишке, в тепле и сытости. А не на чердаке, рыдая ночами от боли и холода.

Коридоры встретили меня темнотой, едва слышным разговором и запахом сладкой сдобы.