Хозяйка драконьего замка

— Боюсь это невозможно, вейра Эйвери, — вейр Гроде попытался сделать печальное лицо, но жесткость и неприязнь проступали сквозь маску, как молочные чернила под нагревом. — Его Величество Ранаш действительно занят военными делами.

Стратегия «почувствуй себя ничтожеством». В высшей степени одобряю, люблю, сама использую… Использовала. Ну да ничего, даст бог, сочтемся, вейр Гроде, потому что прямо сейчас мне шибко не до вас.

Мой взгляд скользнул по толпе, автоматически оценивая, анализируя мимику, жесты, разговор тел. Так вот какие они, драконы.

Все они, все до единого знают, что эта свадьба — фальсификация и туфта, и все дары, принесенные на мою половину стола, перейдут в течение недели драдере Лелеане. Поэтому подаренный гребень алый, как кровь, изящный несессер отделан золотом с голубой эмалью, а набор помад полон сочных ягодных оттенков. Цвета Лелеане, но не мои цвета. Бледной до синевы, костлявой и хрупкой Эйвери можно надевать только нюдовые тона, да и те с осторожностью.

Невиновных здесь нет. Я списана со счетов, как слабачка. Жертва, которая будет мертва с минуты на минуту. Все они разговаривают с трупом. Но та же память подсказывает, что при всей своей прямолинейной жестокости и откровенности, драконы свято чтут богов, традиции и придворный церемониал. Никто никогда не скажет напрямую жертве, что ее место на алтаре. И если жертва найдет способ выкрутиться, драконы отступят. Драконы признают ее право на жизнь.

Терять мне было нечего, так что церемониться я не стала:

— Через три дня я войду в лабиринт Арахны, дабы воззвать к богам, это ли не военное дело? Или моя жертва столь ничтожна, что императору дела до нее нет?

Вейр Гроде побледнел, сжал зубы. Глаза полыхнули темной бронзой. Тишина… Кажется, за сегодня я уже не первый раз устанавливаю тишину в этом зале.

— Возможно, я неверно выразился…

— Или может быть, плата, которую берет с меня дело мира так ничтожна, что ее может заплатить любой? — перебила я мягко, плавно шагнув вперед. — Есть в этом зале смельчак кроме меня?

Я картинно протянула руку в зал, и толпа застыла подобно зайцу, пойманному в объектив. Теперь взгляды, обращенные на меня, были совсем другими. Потрясенными, жадными, яростными.

Все верно. Такими они и должны быть. Драконы должны знать, я иду в лабиринт не потому что слаба, а потому что это мой выбор, моя смелость. Они остаются, не потому что сильные и хитрые, а потому что трусят. Это правильная расстановка сил. Надеюсь, ты видишь это, Эйвери, с изнанки драконьего мира.

Вейр Гродо сжал кулаки и склонил голову. Я почти физически ощутила секунду, когда сломила его.

— Вы встретитесь с императором, — в его голосе слышался глухой рык. — Новым утром я сообщу вам время и место.

Глава 3.