Хозяйка дома Чантервиль

Чем она с радостью и пользуется.

Поговаривают, что от её ядов нет противоядий. И созданные ей эликсиры стоят огромных сумм.

Но к счастью для самой леди Марелли, пока ещё не было зафиксировано смертей от ядов её производства, иначе, графиня давно бы уже лишилась своей роскошной и богатой свободы. С другой стороны, у меня есть мнение, что её дела прикрывают высокопоставленные персоны. Но пусть пока они ей и покровительствуют, но рано или поздно, всё станет явным.

Черноокая, с изящными нитями бровей и волосами чёрного жгучего цвета она обмахивалась кроваво-красным кружевным веером с невероятной ловкостью и грацией, чуть склонив очаровательную голову набок и при этом, улыбалась так невинно, словно её душа была чиста как самый светлый день в году.

Я коротко улыбнулся ей, рассматривая женщину в алом платье, которое ей, несомненно, шло.

— Вы великолепны, леди, — произнёс я из вежливости. — Впрочем, по-другому и быть не может.

— Благодарю, милорд, — хлопнула она густыми чёрными ресницами и кокетливо прикусила губу. — Определённо, сегодняшний вечер удался. Я встретила вас, и моё настроение сразу улучшилось.

— Хм. Обычно при виде меня у всех наоборот, портится настроение, — произнёся в ответ неприложную истину.

— Это потому, что у них есть что скрывать, граф. Вы же раскрываете любые тайны! Поговаривают, что вы чуете преступников и с лёгкостью можете определить, виновен человек или нет.

— Вы желаете проверить мою способность на себе, леди? — спросил её, добавив в голос немного металла.

Амалия не отвела от меня своего взгляда, не смутилась и не испугалась.

Она лишь шире улыбнулась и произнесла чуть хриплым и томным голосом:

— Я с удовольствием готова испробовать на себе все ваши способности, граф.

Я хмыкнул, продолжая, рассматривая её, словно актрису на сцене: Амалия воистину искусно выдвинула вперёд свою пышную грудь в откровенном и глубоком вырезе. Не миновать этой красоты ни одному мужскому взгляду было не суждено. Словно мастерский игрок, она изображала невинность, прикрытую роковым соблазном.

До момента, как я влюбился в леди Чантервиль, я являлся настоящим ценителем таких удовольствий — лёгких, ничего не значащих и быстро забывающихся.

— Поверьте, леди, вам совершенно не понравятся мои методы и мои способности, если начну применять их в отношении вас. Так что, лучше направьте всё своё чарующее обаяние на другие объекты. На тех мужчин, кто действительно жаждет оказаться во власти вашей красоты.

Коротко ей поклонился и собрался оставить леди одну, но не смог, так как она хватко зацепилась цепкими пальчиками за мою руку и проговорила:

— Милорд… Джон… Я ведь могу к вам так обращаться?

— Только сегодня, — позволил леди маленькую вольность.