Хозяйка дома Чантервиль

Королевской семьи ещё не было.

Звучала музыка в огромном зале, сияли тысячи свечей на люстрах. На пуфиках смиренно сидели пожилые дамы, попивая шипучие напитки из хрустальных бокалов.

Кружились редкие молодые пары.

Шумели маленькие фонтаны.

Кавалеры чинно отвешивали молодым девицам поклоны, а те томные бросали взгляды, пряча пылающие щёки за веерами.

Шелест юбок, вееров, музыка, звон бокалов, смех, веселье, разговоры…

В какой-то момент и меня захватило это сказочное настроение. На мгновение погрузилась я в атмосферу праздника и роскоши.

Джон Тёрнер перебрасывался парой фраз с гостями, представлял меня пока только как леди Чантервиль, шепча на ухо мне, кого раньше знала прошлая Оливия.

Женщины завистливо глядели на моё платье и интересовались, кто же сотворил сие чудо.

Дизайн — моих рук дело. Ткани — кентаврийские. А шил это платье — портной моего жениха.

Но вслух я говорила, что секрет.

Всё было хорошо. Меня даже отпустили страхи.

Когда Джон принёс мне тонкий высокий бокал с золотым шипящим напитком, и я пригубила холодную влагу, как вдруг раздался знакомый противный голос:

— Кого я вижу! Джон Тёрнер в паре с Оливией Чантервиль!

— Амалия, — ровным тоном произнёс Джон, кивнув ей в приветствии как того требуют правила приличия.

А мне захотелось прыснуть ей шампанским в лицо вместо приветствия.

— И вам добрый вечер, — сказала равнодушно.

Вечер переставал быть томным.

— Странные дела творятся нынче, — заговорила Амалия, заступив нам дорогу и не позволив удалиться подальше от этой гадюки.

— О чём вы, леди? — поинтересовался Тёрнер.

— Бал в честь леди Чантервиль? — зло рассмеялась она. — Сначала я не поверила слухам, но когда получила приглашение, то была невообразимо удивлена! Джон! Как такое возможно? Эта женщина — наглая, глупая, бесперспективная, да ещё и преступница!

— Амалия, ещё одно слово и я буду вынужден прямо здесь сделать свою работу — вынести тебе обвинение в оскорблении истинной леди и Хозяйки дома Чантервиль.

— Да мне плевать, кто она, Джон! — прорычала Охренелли. — Знаешь, что она сделала в тот день в ресторане?

Эта змея перевела на меня взгляд своих карих глаз, в которых плескался океан ненависти и злобы.

— Думаешь, я, Амалия Марелли, обладательница редчайшего дара, не смогу снять ведьмино проклятие?

— Проклятие? — переспросил Джон и посмотрел на меня.

Возвела очи горе и сказала:

— Это было пожелание, а не проклятие. Откуда мне было знать, что слова мои обретут силу. Видимо, вы меня тогда здорово рассердили.

— Вот видишь, Джон. Она созналась, — оскалилась Охренелли.

— Не попадайся нам на пути, Амалия, — жёстко и резко произнёс инквизитор. — Не буди мой хаос.

— Ты мне угрожаешь? — рассмеялась ему в лицо Охренелли.