Хозяйка дома Чантервиль

— Если клятву дам, что не имею дурных намерений в отношении тебя, твоей сестры, друзей и драконицы, — поверишь?

— Она хуже, чем маг, — засмеялся Гарри и сверкнул глазами, обращаясь к мальчишке. — Оливия Чантервиль — ведьма!

Что ж, клятву я дала. Не скажу, что мальчишка тут же полностью мне доверил свою судьбу, но купить ему и его окружению одежду, позволил.

Когда мы пришли в то самое кафе, где мне очень понравилось, он ел так, будто с самого рождения не имел ни единой крошки во рту.

— Гарри, ты смотри-ка, а они, кажется, процветают, — заметила я некоторые изменения.

— Ещё, — улыбнулся череп. — Ты же им удачи пожелала.

Дети, что живут на улице — другие.

Они не знают по именам власть имущих. Им неизвестны значения многих слов. Они не образованны, но они совсем не глупы. Их учит всему улица.

Они — изгои, чужие и люди стараются не замечать их.

У этих детей другая мораль и им приходится выживать самим, любыми способами.

— Это наш дом. Я сам нашёл это место и отвоевал у других, — гордо проговорил Маркиш, впуская меня и Гарри в подвал заброшенного, практически развалившегося до фундамента дома.

Сам дом находился в таком районе города, которые предпочитают не замечать власти. Словно город в городе — только пугающий, грязный, вонючий…

Дверь в подвал завешена ржавой сеткой.

В подвале мерцает слабый светильник.

За импровизированным столом на каких-то мешках сидят дети.

Господи! Это ведь реально дети, не подростки. Двум девочкам не больше пяти-шести лет. А мальчишки — ровесники Маркиша или помладше.

Они как зверята, тут же повели носами, учуяв запах еды, которую мы несли в бумажных пакетах.

— Ох, мать… — прошептал Гарри. — В этом месте сразу умирает всякая надежда…

— Маркиш… — заговорили ребята. — Кто это?..

— Кого привёл к нам?

— Она ведьма, — авторитетно сказал Маркиш. — Она за нас. В детдом не вернёт. Работу нам дать хочет и платить пообещала.

— И кажется мне, ещё и дом придётся им дать, — мрачно сказал Гарри.

— У нас много комнат, — вздохнула я.

— Тёрнер так «обрадуется», — горько усмехнулся фамильяр. — Особенно вон той драконице…

В углу, на груде тряпья и ещё какого-то хлама, лежала пушистая угольно-чёрная карликовая драконица. И по тому, как она часто-часто дышала — она действительно, была больна или ранена.

— Джон, я серьёзно, — причитал Перри, — ты слишком много взваливаешь на себя… Возишься с проблемами этой иномирянки, будто у нас своих проблем нет! Тебе, вон, королевской семье нужно помочь, а не детей пожирателей спасать и бежать по первому зову Оливии.

— Перри, умолкни, — проговорил беззлобно. — Пожиратели — народ суровый, кому-то может, кажется, что чудовищный, хотя это не так, а ещё разумный и владеет редкими минералами, которые могут помочь в разрешении проблемы принца.