Хозяйка дома Чантервиль

Надо же предупреждать о таком явлении!

— Хорошая привязка, — кивнул Лисс.

Потом коты встряхнулись, подёргали лапами, постукали пушистыми хвостами и одновременно обернулись вновь в домовых духов.

— Олли… Никс… — пробормотала я, — вы меня напугали…

— Не бойся, хозяйка, — растянул рот в улыбке Олли. — Хорошая вышла привязка.

И они заговорили слова клятвы.

— Хозяюшка Оливия Чантервиль! Мы, домовые духи, Олли и Никс, клянёмся верно и справно служить тебе, оберегать тебя, твой дом и твоих домочадцев. Вредить не станем, а за хозяйство смотреть будем, зло отгонять, о беде предупреждать. Клянёмся!

И после этих слов они снова обернулись в дух рыжих котов.

Они вскочили на диван, свернулись в мягкие комочки и мгновенно заурчали, как моторчики.

— После привязки выспаться надобно, — сказал Лисс.

— Удивительно, — улыбнулась я. Потом посмотрела на Лисса и сказала: — А теперь, твоя очередь. Я, Оливия Чантервиль, Хозяйка этого дома, принимаю к себе на службу печного духа — Лисса, и вверяю ему свою печь и камины. Обещаю, что буду тебя сытно кормить, и не буду обижать. Да будет так!

Лисс, слава Богу, ни в кого не превратился. Он благородно поклонился мне и проговорил ответную клятву.

Потом довольно засмеялся и радостно сказал:

— Ох! Хорошо-то как, хозяюшка-а-а!

И в это же мгновение в камине вспыхнул огонь — оранжевый, с голубоватыми язычками пламени. Огонь кушал старые трухлявые поленья, оставшиеся в камине, чёрт знает, когда.

А рядом стояло моё кресло с подушкой. Нет, не то волшебное, а самое обыкновенное.

— Отныне в этом доме всегда будет тепло! — улыбнулся Лисс и бросился прямо в камин, в сам огонь и исчез.

— Пошёл проверять печь и камины, — сказал Гарри.

Я посмотрела на двух рыжих котов и умилилась.

И только я села в кресло и расслабленно вытянула ноги, как вдруг, раздалась трель.

— Ливи… Это Тёрнер… — вздохнул Гарри. — И, кажется, он очень зол.

— У него определённо дар портить мне настроение, — простонала я.

— Добрый вечер, милорд, — произнесла я самым вежливым тоном, каким только смогла. И как не хотела, не смогла сдержаться и не подколоть его. — Вы что-то зачастили ко мне… Скоро, я начну думать, что вы ко мне не ровно дышите.

Тёрнер прошёл в мой дом.

Окинул меня взглядом, будто размышлял, как бы меня лучше порубить — крупно или мелкими кубиками. И спокойным, но крайне ледяным тоном, ответил:

— Не скажу, что вечер добрый, Оливия. Не стану крутить, а сразу спрошу: где. Кресло. Гаймена?

Гарри, что вился рядом, щёлкнул зубами и опасно сверкнул глазами.

Я сделала удивлённое выражение лица и трагичным голосом поинтересовалась:

— Вы что же, потеряли столь редкий и опасный артефакт?! Мило-о-орд! Это же… трагедия!

Гарри едва удержался, чтобы не загоготать.