Хозяйка дома Чантервиль

Вложила ему в ладонь сложенные башенкой золотые монеты. При этом Леон настороженно глядел мне в глаза. И в них я прочитала не только недоверие, но и страх.

Он внимательно посмотрел на монеты, попробовал каждую на зуб и только потом отдал мне сумку, которая выглядела не лучше моего мешка. Два отличия: у этого мешка имелся длинный ремень. Можно сумку носить через плечо; и пространственный карман.

— Сейчас приду. Переоденусь, — сказал он сухо и снова скрылся в доме.

Не стала обращать внимания на его тон и недоброжелательность. Понимаю, что слова сейчас будут лишь пустым звуком для ушей Леона. Его мнение обо мне изменится только тогда, когда я докажу делами, что я добрый человек и отнюдь не та Оливия, которая для поиска своего любимого брала землю с могилы самоубийцы.

Хотя… не мне её судить.

— Как мне привязать эту сумку к своей ауре? — спросила Гарри, рассматривая её.

— Есть заклинание — но я его не помню. Поэтому, сделаем проще — просто капни свою кровь на сумку, — подсказал Гарри.

Пришлось покарябать палец об острый край одного из надгробий. Мазнула кровью по сумке и тут же ощутила, как по телу прошла дрожь и волоски встали дыбом, как будто меня неожиданно обдул холодный ветер.

Всего мгновение и всё. Сумка была теперь моя.

Не стала ссыпать золото из мешка. Просто поместила свой мешок с деньгами прямо в сумку. И что удивительно — вес не изменился.

— Класс, — улыбнулась я Гарри.

Но вот радости я больше не испытывала. После общения с Леоном мне стало очень грустно.

Оливия оставила после себя много проблем. И кажется мне, общалась она с людьми не очень дружелюбно.

Придётся мне завоёвывать доверие.

Он вышел из дома, переодевшись в приличный костюм, и даже руками пригладил свою шевелюру. Василёк над ухом тоже исчез.

— Следуй за мной, — сказал он мне. А потом на секунду остановился, посмотрел на моего фамильяра и сказал ему: — Простите, не представился. Я Леон Шарц. Смотритель кладбища.

— Гарри. Фамильяр и друг Оливии Чантервиль, — представился он в ответ. — И вот что, Леон. Та Оливия, которую вы знали, больше нет. Перед вами иная Оливия — добрая и хорошая. И она намерена избавиться от проклятия.

Я многозначительно зыркнула на Гарри.

Какого чёрта он творит?! Чуть не раскрыл меня перед этим лопоухим!

Я ещё не знаю, что со мной сделает инквизитор. Новых людей посвящать в мою тайну совсем не стоит. По крайней мере, пока у меня не появятся настоящие верные друзья.

— Уважаемый, Гарри. Люди не меняются, — ответил Леон и мазнул по мне пренебрежительным взглядом.

Я нахмурилась и вздохнула.

Надо бы попросить Гарри выведать, что такого натворила Оливия, что Леон так её презирает. Точнее, меня.