Хозяйка дома Чантервиль

Джон Тёрнер сложил руки за спиной и спокойно сказал:

— Что ж, я вижу, разговора в вашем особняке между нами не состоится. Очень жаль, леди. Придётся мне прислать вам официальную повестку, дабы вы явились с объяснениями о своём пребывании здесь и пояснили, куда подевалась леди Чантервиль.

— Чего?.. — отмерла я. — Какую ещё повестку?..

— Если вы не хотите официальности, то рекомендую вам немедленно успокоить дом. И тогда мы поговорим, как нормальные люди.

Весь невозмутимый вид и галантность Джона Тёрнера вызвали во мне раздражение и избавили от страха.

Это ведь мой дом и он мне ничего не сделает! Наоборот, он меня защищает, как я и попросила!

— Как нормальные мы могли с вами поговорить до момента, когда вы меня отравили, — произнесла я глухо, сжимая руки в кулаки.

Обида и злость на инквизитора вернулась с новой силой.

— Уходите. Немедленно. Или я позволю своему милому домику вас сожрать.

— Подавится, — усмехнулся инквизитор. — Но мне жаль портить свой новый костюм. Портной очень старался, будет жаль, если благодаря вашему дому его труд пойдёт насмарку.

— Гарри, проводи гостей на выход, — попросила своего довольного фамильяра.

Мужчина мне кивнул и холодно улыбнулся:

— До скоро встречи. Леди.

— Прощайте, не уважаемый мной милорд, — не удержалась я от язвительности.

Гарри весело насвистывал, провожая гостей, а я наблюдала, как жуткая пасть исчезает, и на её место возвращаются стена и распахнутое окно.

Значит, чтобы снять проклятие, нужна моя кровь.

Джон Тёрнер и его невоспитанный дракон покинули мой дом. И вот как это обычно и бывает, у меня на языке тут же возникло столько искромётных фраз, столько едких замечаний, что он просто бы обалдел!

А ещё… ещё я с удовольствием припечатала бы серебряный поднос в его холёную аристократичную рожу!

Но после драки кулаками не машут.

Настроение этот гад мне откровенно так подпортил.

Я мерила шагами свою спальню и едва волосы на себе не рвала от злости.

— Прекрати Ливи, ничего он нам теперь не сделает. Инквизитор убедился, что ты не низшее существо, а самый настоящий человек. Дом тебя считает своей хозяйкой, я считаю тебя своей хозяйкой. Замечу, самой лучшей из лучших! — Гарри опустился в мои подставленные ладони. — И чтобы он там не придумывал себе, ничего сделать не сможет. А уж когда мы с тобой все счета оплатим…

— Ты прав, Гарри, — пробормотала устало. — Но всё равно… Как-то на душе неспокойно. Чую пятой точкой, этот Джон станет для нас той ещё занозой. Кстати, его дракон такой гадкий! С виду такой примилейший весь…

— Бе-е-э-э… — скривился фамильяр. — Вся их порода такая.

— Ладно, давай не будем об этих неприятных личностях говорить.