Холодный ветер перемен (СИ)

— А вот и нет! Она Горбоносова! В прошлом году замуж выскочила, так муж от неё через полгода сбежал!

Людмилка искрит превосходством, как ей кажется.

— Люд, да мне по барабану, выйдет замуж ещё раз, сменит на другую, — хмурюсь я.

Хмурюсь оттого, что черный, или запасный, выход сейчас открыт, и там стоят курильщики — пяток охранников из ДНД, парочка моих ребят и десятка два парней разной стадии опьянения. Чувствую, придётся разгонять народ и тут. А с кем? Два «афганца», кроме меня, и один из них вообще без кисти левой руки.

К слову, милиция сейчас не умеет работать с такими большими группами людей. Обучение начнётся году в восемьдесят восьмом, когда будут повсеместно разгораться межнациональные конфликты. Тогда парней в форме начнут обучать работать щитами и дубинками в строю, рассекать толпу, использовать «черёмуху» и прочее. Щиты эти жестяные, наверное, лежат где-то, просто не учат работать с ними. Потом появятся красивые прозрачные щиты из какого-то пластика, но непрочные — будут трескаться и ломаться. Друган у меня в милицейском батальоне служил, как раз в Красноярске. Блин! Его сейчас призвать должны были ведь! «Семь, раз» призыв, то есть восемьдесят седьмой год, весна. Мы с ним познакомились уже после его службы в армии в Новочеркасске, он был неплохим борцом в моём весе. Жили с ним даже один год вместе в одной комнате в общаге. Славка Носик, смешная такая фамилия у него была. Мы и потом дружили. Он «челночил» после распада СССР, затем открыл свой бизнес по строительству. К моменту моего переноса сюда Славка уже жил жизнью дауншифтера — денег прилично накопил, и работать больше не планировал, как и помогать своим двум дочкам. Жена его с ним развелась и выскочила замуж за ещё более богатого чинушу. Где же у него часть? Вроде, напротив «Культбытстроя», но там учебка сержантская МВД. Надо разузнать. Тут мои размышления прерывает пьяный голос:

— Эй, в маечке, иди к нам, обнимемся!

Как-то усмотрели Людмилку! Она выходить и не планирует, холодно же на улице.

— Там холодно! — пищит моя провожатая.

— Чего? — возмущаюсь я. — А было бы тепло, пошла бы?

Так стремительно краснеют только рыжие, но Люда не рыжая, однако покраснела за секунду, осознав двусмысленность своего ответа.

— Ты … мы … Что такое говоришь?! Не пошла бы! — гневно пытается выразить свою мысль девушка.

— А почему так сказала? — продолжаю наезжать я. — И кто из вас двоих вульгарный после этого?

— Иди, своих девок обнимай, чухан! — звонко кричит Людмилка толпе КИСИшников, которые в общем-то пока ведут себя мирно.

Но, как вы догадываетесь, после этих слов драка не могла не начаться.

— Да я тебя …, — ужом проскользнув мимо ДНДшников, в универ врывается разъярённый любвеобильный «чушок».

— Ой! — пискнула Люда, прячась за меня.