Холодный ветер перемен (СИ)

Коэффициент сумасшедший! Двадцать пять к одному! Вообще у них есть только ограниченное количество счетов с индивидуальными коэффициентами, а если счета в этом списке нет, то принимается 25 к 1! Хоть 6-0, хоть 15-0. И максимальный выигрыш пятьсот тысяч крон у них всего. Поэтому, смысл ставить все деньги?

Едем в театр, а я тихонько передаю Косте две пятьсот, он, не глядя, прячет их в карман. У меня на руках остаётся около трех тысяч крон, это по курсу баксов четыреста. А полмиллиона крон это… бля… тыщ семьдесят пять-восемьдесят баксов будет. Как квартира, ну не в Москве, но в ближнем Подмосковье в моё время. И стоит мне эти месторождения продавать? Я и так поднимаю серьёзные деньги на ставках! Может остаться тут в Дании да жить в своё удовольствие. Хотя, бабуля не поймёт, да и остальные тоже.

Сидим, смотрит оперетту, она аж в трех, падла, актах! Места у нас не из лучших, мне плохо видно сцену из-за колонн. Зал большой, порядка тысячи мест, но свободных я не замечаю. От нечего делать оглядываю окрестности и соседских старушек, ведь молодые и одинокие девки рядом не наблюдаются. Вдруг случайно замечаю довольную морду Яна Севелина, который также меня заметил.

— Можно в туалет? — прошусь я у Антона Петровича.

— Потерпеть не можешь? Скоро закончится, — морщится тот, но поймав мою недовольную гримасу, пропускает к выходу. Краем глаза замечаю, как англичанин лезет из своего козырного места в центре на выход. Ну, хоть сообразил подельник!

Туалет тут такой же, как и сам театр, с весьма вычурным и непривычным интерьером в классическом стиле с элементами аристократической роскоши. Пока Ян пробирался ко мне, я успел сделать свои дела и заглянуть во все кабинки — а нет ли лишних ушей? Ян тоже первым делом заскочил в кабинку. Стоит, моет руки.

— Ты тоже сходи, — предложил он. — Ещё час оперетта идти будет.

— Да я уже, — рассеянно отвечаю я.

— У вас там, в СССР, не учат руки мыть после туалета? — шутит англичанин.

Нарывается на шутку:

— Нет! У нас учат не ссать на руки.

Ян аж в лице изменился! Хреново у них там с юмором. Попытался найти лишние уши и он.

— Нет никого, — торможу его.

— Готовы открыть тебе счёт в банке или оплатить ячейку, как ты хотел, — сразу перешёл к делу профсоюзный лидер шахтеров Великобритании.

Напряжение спадает. Немного переживал — а не кинут ли? Молодцы, чё!

— Сумма, конечно, будет меньше, — следующая его фраза указывала на то, что не такие уж они и молодцы! — У меня с собой двадцать тысяч долларов, результатов окончательных по Североирландскому месторождению нет, и для окончательной разведки ещё год нужен.

— Сто тысяч за Испанию и сто тысяч за Ирландию. Причем за Ирландию — это только аванс, а после начала добычи ещё миллион, — прерываю я.