Холодный ветер перемен (СИ)

Насчет Бразилии понятно, а вот Дания … Она в группе с ФРГ, Уругваем и Шотландией! Но у Дании первый матч состоится только 4-го, а завтра всего две игры, судя по еженедельнику «Футбол», который я захватил из СССР. Эх, сейчас бы поставить на оба эти матча! Но это Пашке надо звонить в Красноярск. Или бандиту Вано сразу? Жаль, нескоро разрешат букмекерские ставки на матчи в нашей стране. Мог бы разбогатеть. Стоп, я сейчас не в СССР, а в Дании, тут точно ставки на матчи принимают! А что, если поставить? Из гостиницы нас не выпустят, но за небольшую мзду можно кого из местных подрядить! Перед самым перерывом, когда Италия закатила один гол в ворота болгар усилиями великолепного нападающего Альтобелли, я прошу Костю, находящегося в расстроенных чувствах:

— Костян, займи денег на пару дней, хочу на матч поставить!

У меня самого есть деньги, но мало, нам выдали суточные, кстати, но это сущие гроши. А хозяйственный Костя уже продал привезённую с собой икру и водку. Я же вообще ничего не вез на продажу, удивив этим многих. На руках у Кости громадная для него сумма в две тысячи четыреста датских крон, которые сейчас котируются 7-8 крон за доллар. Друг безропотно лезет под подушку. В этом «надежном» месте он хранит свою валюту. Что покупать на них, он ещё не решил, поведут или нет нас по магазинам — тоже неизвестно, зависит от нас — как выступим. Спускаюсь вниз и иду к знакомому портье со славянским именем Мирослав. Парень — фанат бокса и в первый же день собрал у нас автографы. С общением плохо, датский язык хоть и относится в германской группе, но понять я его пока не могу. Но Мирослав, оказывается, недавно переехал из ФРГ, и дальше разговариваем мы с ним на немецком. Завожу разговор про футбол, про шансы сборной Дании.

— Все три матча выиграют в группе! — убеждаю я.

— А наши? Ну, то есть ФРГ? — недоверчиво спрашивает парень.

— В финале точно будут! — говорю чистую правду.

— Тоже так думаю, — соглашается Мирослав.

— Хочу ставку сделать на два завтрашних матча. Поможешь? А то нам нельзя выходить из гостиницы, — перехожу к делу я.

— Зачем выходить? Вон в той комнате принимают ставки, букмекеры у нас её арендуют, — удивляет меня портье. — Только там с восемнадцати лет ставить можно, и то только в этом году возраст снизили. Было как у лягушатников — с двадцати одного года.

Французов бывший немец откровенно не любит. Прощаюсь и иду к себе в номер. Под конец матча болгары гол отыграли — ничья 1-1.

Утром после завтрака нам выдают паспорта. Выезд через тридцать минут, а комната букмекерской конторы закрыта. Злюсь. Наконец, дверь открывается, и я вижу молоденькую девушку лет двадцати, но страшную как атомная война. Она, оказывается, давно тут, вот чего мне не постучаться было? Быстро смотрю коэффициенты. Они не радуют.