Холодный ветер перемен (СИ)

— Ну что ты там придумал? Работают люди в твоём отделе нормально, зачем нарушать отлаженный процесс. Что за аттестация? — возмущается начальник.

— Мне одно место надо, хочу из Норильска девочку пригласить к нам, она коммунистка и с опытом работы, будет моим замом, — честно говорю я.

— Ну, этот же… Женя, который, он летом уедет в Краснодар. Вот и решилась твоя проблема, — вспоминает первый.

— Это я учёл, ещё хочу взять Александру, которая в оргкомитете была со мной. Будет удобно контролировать процессы строительства. Дело важное, боюсь завалить.

— Логично … А этих своих товарищей по оргкомитету не хочешь, значит, брать? — прищурился босс.

— Хочу, но не куда же, а выгонять людей, чтобы засунуть своих — не по-комсомольски, — вру я, ибо правду говорить незачем, только плодить врагов себе новых.

— Так всё равно же берёшь своих и выгоняешь одну из отдела? — пытается поймать на противоречии меня Овечкин.

— Я уберу самое слабое звено в отделе и усилю его человеком, который отвечает за такой важный городской проект!

Меня с панталыку не сбить — я опытный в прошлом демагог.

— Ладно, давай показывай, что ты там за аттестацию выдумал, — соглашается шеф.

Вот не всё равно ему? Я за результат отвечаю и реально хочу наладить работу. Пока я в Союзе живу — это интересно.

Наша сборная, как и ожидалось, вылетела, проиграв Бельгии 3-4. Ничего я тут изменить не мог, да и как? Позвонить главному тренеру Лобановскому и давать совет? Тот вообще никого не слушает, и что советовать — я не знаю. Что-то про искусственные офсайды и ошибки судей?

В школе закончились экзамены, и уехал весь третий курс, оставив после себя заплёванную ленинскую комнату. Ох, и материлась уборщица! На новой должности, как будут писать малолетние девочки в своём статусе в соцсети — «все сложно». В отделе я человек новый, и пока работаю без своих помощниц. Коллектив же встретил меня настороженно. Отдел расположен в двух кабинетах — в одном сидим мы с Евгением, во втором — одни бабы. Женька — мой зам. Сидим поздно вечером, тихонько употребляем. Я-то могу и в открытую с моей безупречной спортивной репутацией, а мой временный заместитель — нет. Ему уже на вид ставили. Но легко соглашается отметить свой перевод.

— Достало это тупое бабьё, — говорит он как матёрый сексист.

Я его слушаю и понимаю — он и есть главный тормоз в нашем отделе. Это, как говорят американцы, «хромая утка». Ни желания что-либо делать, ни инициатив у него нет — не видит смысла. Ведь в начале июля он уезжает к себе на родину. Женька, как и я, с юга, поэтому считает меня другом-земляком. Я этим пользуюсь в своих целях — дою из него информацию, попутно обрубая ненужные его откровения.

— Санаторием буду заведовать, — хвастается тот.