Холодный ветер перемен (СИ)

— Тем не менее, наш физиотерапевт прав, нужен официальный запрос, например, в нашу федерацию бокса или в комсомольскую организацию, представителем которой я являюсь, — сразу не отказываюсь я.

Хрен, конечно, кто мне разрешит. Сейчас, в восемьдесят шестом. Но вот через пару лет …

— Штыба, ты чего там натворил на пресс-конференции? — прицепился ко мне особист. — Всё тебя на иностранок тянет!

— Там такая девочка красивая вопросы задавала и даже расцеловать обещала, если их Дания у ФРГ выиграет, хоть самому выходи на поле, — шучу я. — Кстати, вам кусок фотографии отдать? Или нет? Я пока не отрезал.

— Отдать, конечно! — рявкает КГБшник, вспомнивший про компромат в моих руках, и тут же примирительно добавляет: — Эх, молодёжь — девушки, спорт, завидую я вам.

«Хрен отдам, скажу, потерял фото или попрошу у фотографа ещё парочку таких. Для страховки, а то, ишь, прицепился ко мне!» — мстительно думаю я.

В гостинице для нас в ресторане накрыли праздничный стол, а завтра до отъезда планируется поход по магазинам. Всем выдали премию, причем в конвертах. Наверняка суммы у всех разные, в моём и Костином лежат по три тысячи крон, это около четырехсот долларов, но мы и этому рады! После позднего обеда, в номере тестирую свой комп. Что надо машина! Двадцать мегов дискового пространства, качаю туда игры с компа Цзю, потому что на моём только «Pac-man» установлен. Оперативка та же — ДОС. Вспоминаю, сколько весил первый Виндоус? Как же долго сейчас идёт загрузка! Костя увлеченно рубится в «каратеку».

— Вещь! — оценил и он свой приз.

Начинается футбол, и я требую выключить жуткое звуковое сопровождение игры.

Смотрю матч хозяев чемпионата мексиканцев с Парагваем. Что приятно — счёта не помню, поэтому смотреть интересно. Результата матча, который показывают на другом канале, я тоже не помню, но там Испания встречается с командой из Северной Ирландии, и всё ясно. Мельком переключив канал минуте на двадцатой, вижу уже 2-0 в пользу Испании. Более того, испанцы и вынесут датчан в плей-офф с каким-то крупным счётом.

Стук в дверь, Костин крик «открыто», и в комнату входит Антон Петрович.

— Толя, ты мне хотел фото отдать, — произносит он.

«Не забыл, падла. А чего ему бояться? Ну, скалился на траурном мероприятии, не разжалуют же его в рядовые?» — размышляю я.

— Я решил не портить фотографию, да и вы там такой забавный, — нарываюсь на конфликт я.

— Ах ты су… Да я…, — взъярился куратор, но поймав полный любопытства взгляд Цзю, произнес:

— Костя, выйди в коридор, мне с твоим соседом надо поговорить.

— Бить будете? — насмешливо спрашиваю я, когда мы остались одни.

— Надо бы. Иначе, я думаю, до тебя не дойдёт, кому грубить можно, а кому нет, — говорит незваный гость.