Холодный ветер перемен (СИ)

У меня-то уже всё на мази, и видеомагнитофон, и телевизор готов купить, и деньги есть, остались ещё, и оформлю всё без проблем, не на себя, конечно. А вот с репертуаром беда. Люде папа кассеты подкидывать будет, она и мне давать их обещала, и в своей точке крутить, и только потом возвращать в Норильск. Что-то я тут в городе найду, конечно, но по пять кассет каждый день, да переведенные, да хорошего качества …

С другой стороны у меня у самого в школе экзамены, потом нужно съездить домой, родных проведать, а уже в июле экзамены во втуз. Начнём богатеть позже, заодно посмотрим, как это будут делать другие, может, что полезное в процессе выяснится.

— Вы что тут, целуетесь? — бесцеремонно нарушила нашу деловую встречу Лукарь. — Идемте танцевать!

Все три девушки-гостьи удостоили меня медляком, даже Аркашкина подруга. Молчаливая высокая студентка из универа. Но для меня из своего обета молчания она сделала исключение, шепнув на ухо:

— Странно, что её жених отпустил сюда, грузины ревнивые.

Я даже, отстранившись, посмотрел на девушку.

— Мы пересекаемся на лекциях по истории культуры. Лозовский ведёт их у нас. А тут недавно в свадебном магазине видела её. В том, что на Дубровинского, в центре. Она со своим женихом обсуждала что брать, когда талоны дадут.

Нихрена себе! Вот и зачем Людке скрывать? Я что, против её счастья? А может, врёт Аркашина подружка? Да зачем ей-то? Она только сегодня узнала, что я с Людой знаком.

— Толь, проводи до остановки, — под вечер попросила Люда.

Идём по нашей гаражной улице на остановку. Я по пути размышляю, спросить или нет о предстоящей свадьбе моей, как я предполагал раньше, компаньонки.

— Ты что-то посмурнел, обиделся? Мне правда надо идти, я напилась аспирина, температуру сбила, а сейчас чувствую, что она опять поднимается! Вот потрогай мой лоб.

Люда взяла меня за руку и хотела положить её себе на лоб.

— А жених твой против не будет, что я тебя трогаю? Грузины они ревнивые, — неожиданно для себя всё-таки затронул непростую тему я.

Хотел же молчать, как партизан.

— Ты знаешь? Я ещё не решила, нам дали месяц подумать. И он не грузин, а мегрел, — тихо сказала Людмилка.

— А есть разница? — спросил я, имея виду, что важен сам факт её замужества, а не национальность жениха.

— Для него почему-то важно …, — заспорила Люда.

— Да плевать на его национальность, могла бы и не врать, а то придумала отпуск какой-то, — раздражённо перебил я.

— Прости, я не знала, как сказать. Насчет видеосалонов всё в силе, я с ним обговорила это! Он не против, чтобы я чем-то занималась.

— Сейчас не против. После свадьбы посмотришь, — не стал обнадёживать её я.

— Ты бы позвал замуж, я бы и не думала! — грустно сказала, садясь в автобус, чужая невеста.