Холодный свет далёкой звезды

– Домой хочу! – Прозвучало очень резко, и не успела Лора отреагировать, как светлые пятки засверкали в направлении дома.

– Так самолёт уже завтра! – Бросила вдогонку, точно зная, что слова достигли цели.

Тут же отвернулась, глядя на бесконечную водную гладь, тихо и практически незаметно хмыкнула, удивляясь самой себе, упала на песок, мечтательно потянувшись, выгнувшись.

Сейчас было хорошо. Именно потому, что дом далеко. Потому что солнце припекает, а тёплая вода приятно шумит невдалеке. Ильдар так часто говорил о целебной энергии, которая способна оживить и теперь в эти сказки верилось. Просто она научилась любить себя. Научилась быть благодарной за то, что у неё есть. Научилась улыбаться солнечному дню, буре, снегопаду… А вот по снегу действительно скучала. Дома сейчас зима. Мороз. Новый год… А она на праздники планировала выспаться… и получить подарок. Долгожданный.

– Я тебя назову Дилария… – Прошептала, точно зная, что никто не услышит. В глазах мгновенно защипало, но это было так привычно… Улыбнулась, уверенная в том, что всё будет хорошо и получилось расслабиться.

Два года прошло. Даже чуть больше. Они многое решили, многое расставили по местам. Было время прийти в себя, обо всём подумать, понять. Получилось почувствовать свою силу, самостоятельность. Времени на то, чтобы себя жалеть не осталось. Пришлось привыкать к новому месту, к новому языку, друг к другу, справляться с новыми трудностями. Амиль ходил в школу, обзавёлся друзьями. Больше года ему понадобилось на то, чтобы принять едва ли не самое сложное, самое важное для себя решение и назвать Лору «мамой». Он взрослел, мужал, становился маленьким мужчиной. Каждые два месяца летал к отцу, но надолго не задерживался, торопился вернуться и убедиться, что всё в порядке. Лора учила его уважению, настойчивости, терпению. Ильдар настаивал на овладении боевыми искусствами, давил, заставляя принимать жёсткие мужские решения. Всё чаще Лора ловила его потемневший ревностный взгляд, когда какой-то, пусть даже случайный мужчина, пытался приблизиться, завести разговор, знакомство. И не понятно было, что это: наставления отца или естественные собственнические чувства.

Иногда, очень редко, он так же, как и вчера, спрашивал, когда же всё изменится, когда слово «семья» обретёт смысл и для них троих. Ответить было нечего. Ответить было сложно. Точно знала, что срок истекает. Срок, поставленный как условие. Также, в канун Нового года, раздался звонок. Лора ответила и замерла с трубкой в руке. Ильдар был предельно короток и обещал дать на раздумья два года. Всего два года. Так мало и так много одновременно. А по истечении указанного срока, должен был потребовать ответ.

Всего два дня осталось до его приезда, а что ответить, Лора так и не знала.