Холодный свет далёкой звезды

Как считаешь, это похоже на правду?

– Моего мнения спрашиваешь? Не выйдет! – Жёстко усмехнулся. – Поверь, не стоит искать ответы там, где их нет априори. Ты уязвима, я сразу заметил разницу. Сейчас сомневаешься, и это сомнение съедает тебя изнутри. Я могу наговорить чего угодно и это сомнение вырастет в разы. Так зачем спрашивать? – Складывалось впечатление, что он даже разозлился за такой вопрос.

– А мне казалось, тебе это на руку.

– Брось. – Недоверчиво прищурился, растягивая гласные. – Что, правда, думаешь, что мне интересно влезть в вашу постель?

– Я сейчас не о постели. Понятно, что ты надеешься подкорректировать образ Ильдара в моём сознании, по-моему, если бить по больному, то будет как раз нужный эффект. Нет?

– Нет. – Якобы удивился выводам. – Меня, вообще, мало интересуют ваши отношения. Мне… Ильдар нужен. – Произнёс, выразительно расставляя паузы между словами, изображая на лице азарт. Глаза сверкнули, а язык увлажнил губы: опомнился. – Только ты спешишь, Амазонка. – Развеселился и принялся легко жонглировать ракеткой. – Я не хочу говорить об этом. Лучше задай вопросы, которые интересны тебе. Ведь такие есть, я правильно понял?

– Не знаю… – Пожала плечами, вырывая секунду для размышлений и очередных выводов. – Только если ты хочешь меня отвлечь…

– Отвлечь от чего? От твоего самоедства? Да, хочу! – Заявил с уверенностью и гордо выпятил вперёд грудь. Спустя мгновение, рассмеялся собственной браваде, посчитав эту роль неудачной, и подошёл к разделительной сетке, за которой, теперь буквально в двух шагах, стояла Лора.

А она наблюдала, приценивалась, анализировала. Вроде всё, как и прежде, только вот в глазах у него… чувство такое, что, порой, и сам начинает себе верить, своей искусной игре, своим правилам. И вот он уже не тень тёмного прошлого, а старый друг семьи. Участливый и внимательный. Осторожно клонит голову набок, сообщая о готовности выслушать и дать совет, совершает осторожный выдох, боясь нарушить шаткое образовавшееся доверие. И снова всё меняется в одно мгновение: в глазах пляшут черти, а на лице растекается опасная ухмылка.

– Чёрт, – проговаривает, захлёбываясь эмоцией, – как же ему наверно трудно сдерживать себя рядом с тобой. – Закрывает глаза, впитывая бурлящие эмоции, считывая их с малейших колебаний струн души.

Глаза открыл и поднял руку вверх, но не резко, а намеренно притупляя собственные инстинкты, словно спрашивая разрешения прикоснуться. Контролировал не то, что чужое дыхание, даже мелькающие на периферии мысли. Его взгляд метался между расположенными напротив глазами, губами, приоткрытыми для вдоха, крыльями носа, которые выпускают воздух, на удивление ровно. Отчётливо понимая, что она сейчас просто абстрагировалась от происходящего.