Холодный свет далёкой звезды

Домой отправился. Не мог находиться далеко, но рядом было ещё сложнее. Пусть успокоится. Пусть отдохнёт.

– Доктор Адашев, она пришла в себя. – Забежала медицинская сестра в приёмную.

– Ну… родственница ваша, которая после операции. Вы сообщить просили.

– Да, Лора Витальевна Адашева. Ещё только шесть… пока вы не ушли…

– Да не ухожу я. – Проговорил в сторону, удивляясь тому, как Ильдар Лору чувствует. Сказал: три часа. И вот тебе! На пару минут отлучился, чтобы документы подписать, а она как по часам живёт.

– Она стонала, ещё когда без сознания была. Я ввела обезболивающее. Болюсно, как вы и просили. Потом пациентка просто глаза открыла и всё. Даже не пыталась шевелиться. Глазами только вращает, будто сказать что-то хочет. Я объясняла, что говорить сейчас нельзя, но мониторы показывают, что волнуется. Я Алиева пригласила. Анестезиолога. Сейчас он наблюдает. – Лепетала медсестра, приплясывая сбоку. Акмаль слушал и только потом понял, что следом за ним бежит. Резко остановился, за плечи придержал и тогда только спокойно улыбнулся.

– Хорошо. Спасибо. Иди, работай. – Внушительно кивал за каждым словом и только когда девушка кивнула в ответ, отправился дальше.

Вошёл в палату. Алиев сделал свои записи и даже комментировать не стал: не любил суицидников и положение позволяло этого не скрывать; бумагу в руки всунул, оставил их наедине.

Подходить к Лоре, Акмаль не спешил. И сам не знал, что останавливало. Просто понять что-то для себя пытался. В чужих отношениях, в чужой жизни. Но ведь разве разберёшься?..

– Лора. – Тихо позвал, стоя напротив.

Отметил, что она вдохнула глубже, торопливее, сдержалась от того, чтобы закашляться, значит, соображает. Сел напротив. Так, чтобы видеть его могла и прямо в глаза посмотрел. А они ясные, как день. Светлые, как у ребёнка… Не видел ещё у неё таких. Тряханул головой, отбиваясь от ненужных мыслей, и склонился так, чтобы говорить тише.

– Надеюсь, у тебя сейчас всё хорошо. – Прищурился, всматриваясь в глаза. – Относительно. – Добавил и склонил голову набок. – В противном случае лечить тебя придётся долго и упорно.

Лора сглотнула, намереваясь высказаться, но он не позволил. Приложил палец к своим губам.

– Нет. Говорить не нужно. Сейчас даже думать тебе противопоказано. А насчёт того, что сказал, не беспокойся. Знаю, что не сумасшедшая. Всё намного хуже… Ты расчётливая. Умная. И никогда бы не удержалась рядом с Ильдаром, будучи просто смазливой девочкой его мечты. Это тоже знаю. Больно ему сделать хотела?

На этом и Лора улыбнулась. Не менее жёстко, чем сам Акмаль. И ничего, что плохо владела своим телом. Эту улыбку он понял, распознал.

– А зачем? Знаешь ведь, что тебя любит. Сдвинулся давно и едва ли когда-нибудь опомнится. И вот твой расчёт: именно этим знанием и воспользовалась.