Холодный человек

Ты про комсомол знаешь что-нибудь?

– Газета есть такая. Называется «Комсомольская правда».

– А «комсомол» что значит?

– Чего ты пристал! Организация коммунистическая такая существовала. Для молодежи. Нет разве?

– Видишь, знаю. А парнишка этот… Иван… совсем молодым был. Семнадцать годков еще не стукнуло, а, видишь ты, его работать потянуло. Деваться, видать, было некуда.

– А может, он идейный? Зря, что ли, комсомольский значок на памятнике.

– Может, и идейный, – согласилась Вера. – Тут, по-моему, одни идейные лежат.

Действительно, вокруг не были видно крестов или скорбящих ангелов. Да и солидные надгробия попадались крайне редко. Памятники в основном представляли собой металлические пирамидки, увенчанные звездой, а то и вовсе штанги с приваренными к ним табличками. Что за надписи выведены на табличках, уже было не разобрать, настолько они заржавели.

– Тоскливое зрелище, – произнес Сабуров.

– На кладбищах всегда немного тоскливо, – отозвалась Вера.

– А здесь особенно. Полнейшее запустение. Скорее всего за последние десять лет мы первые посетители этого грустного места. Sic transit…

– Sic transit gloria mundi. Это по-латыни… Поговорка. «Так проходит мирская слава».

– Думаешь, они ощутили на себе славу?

– Может, минутную, и не все, но некоторые – точно!

– Ерунда! Какая же это слава! Слава – это у Пушкина, у Толстого… Хотя бы у Маяковского. А эти… Простые работяги, каких миллионы. Меньше ста лет прошло с момента их смерти, а кто о них помнит? Никто! Вон даже имена на памятниках прочитать невозможно. Да их через год после похорон забыли! То ли дело в дореволюционной части кладбища. Вот там монументы так монументы! Даже склепы имеются. Например, склеп баронов фон Торн…

Тут словно что-то ударило Веру по темечку. Она покачнулась и упала бы, если бы не оперлась рукой о железную оградку.

– Что с тобой? – скорее удивленно, чем испуганно спросил Сабуров.

– Голова внезапно закружилась.

– С чего бы? Сегодня не жарко. А сейчас как себя чувствуешь?

– Терпимо. Все прошло. Вроде…

– Так вроде или действительно?

– Говорю же: прошло! Здесь, наверное, какие-нибудь испарения?

– Какие еще испарения?! – рассердился Сабуров. – Тут последние захоронения делали перед самой войной. Почти семьдесят лет назад. Может быть, на сегодня достаточно поисков? Все равно это чепуха. Никакого клада здесь нет!

– Если есть, то веди меня туда. А то ты даже место толком не знаешь.

– Еще раз повторяю. Я тут раньше никогда не бывала, поэтому и не ориентируюсь. Знаю только: идти нужно вон в ту сторону. – Вера махнула рукой вправо. – Там есть указатель в виде памятника ребенку. Но сколько туда топать, я не знаю. Шли бы мы от дома пешком, давно бы были на месте.

Сабуров хмуро кивнул, и Вера устремилась вперед.