Холодный человек

– А это дядя и тетя… Валерий Акимович и Софья Леонардовна.

Дядя, в отличие от брата, выглядел довольно молодо, рост имел небольшой, глаз острый и игривый и к тому же обладал несколько странной для его возраста прической, а именно довольно приличной косичкой на затылке. А тетя была весьма хорошенькой, хотя и не особенно молодой брюнеткой с эффектной фигуркой и большими зеленовато-желтыми глазами.

– Пожалуйте, – папа протянул Вере руку и торжественно, как в старинном танце – менуэте, повел ее к столу.

Комната, в которой должен был состояться прием (а может, смотрины), по своей старомодной основательности ничем не отличалась от прихожей. Та же солидность и обстоятельность. Небольшой стол красного дерева, такие же стулья. В лежащем на полу синем с розовым ковре нога утопает по щиколотку. На стенах – темные картины, как будто пейзажи, в золоченых рамах. Свет искрится в подвесках хрустальной люстры.

– Сначала нужно выпить за знакомство, – провозгласил папа и стал откупоривать бутылку «Советского шампанского».

– Извините, не расслышала, как вас величают, – продолжая иронически улыбаться, спросила мама, обращаясь к гостье.

– …Карловна? Вы что же, из немцев? – поинтересовался длинноволосый дядя.

– Не знаю даже, как и сказать… Мои предки были баронами, – неожиданно для себя вымолвила Вера.

– Настоящими баронами?! Как интересно! – воскликнула хорошенькая тетя.

Присутствующие с любопытством воззрились на Веру.

– Остзейскими баронами, – продолжала свои исторические реминисценции Вера. – Но с восемнадцатого века наш род живет в России.

– Но у вас, кажется, русская фамилия? – убрав с лица иронию, спросила мама.

– Да, Воропаева. Но зигзаги отечественной истории вынудили моих предков, я имею в виду дедушку и бабушку, маскироваться. Фамилия фон Торн (присутствующие закатили глаза) звучала не совсем привычно для пролетарского уха. Поэтому мой отец уже был Воропаевым. Кстати, это девичья фамилия моей бабушки, тоже, между прочим, потомственной дворянки. Только с недавних пор можно не стесняться своего истинного происхождения.

– Значит, вы из дворян, – констатировал папа. – Это интересно. Весьма. Раньше я тоже… как бы помягче выразиться, несколько искоса смотрел на бывших. Но теперь… Оказывается, дворянское сословие дало России немало выдающихся личностей.

– Пушкина, например, – тонко улыбнулся дядя. – И Лермонтова…

– Оставь свои подковырки, Валерий! – недовольным тоном произнес папа.

– А образование у вас, извините, какое? – вновь вступила в разговор мама. – Надеюсь, не институт благородных девиц? – Язвительная усмешка вновь проявилась на ее губах, словно неприличная надпись, которую закрашивай, не закрашивай, она все равно лезет на свет.