Холодный человек

Наш герой что есть мочи рванулся, но не тут-то было. И тогда Жюль Верн понял, что оказался в значительно худшем положении, чем был вначале. Мертвец все так же стремился добраться до шеи нашего героя, однако на этот раз действовал не руками, а старался впиться в нее зубами.

– Помогите! – попытался крикнуть Жюль Верн, но вместо этого раздался лишь хрип.

«Все! – дошло до него. – Конец!»

И тут над ним возник темный силуэт. Жюль Верн в потемках не понял, кто это. Скорее всего кто-нибудь из омерзительной нечисти. В надежде на невозможное он прохрипел:

И тут темный силуэт сделал резкое движение. Под Жюлем Верном что-то хрустнуло, и хватка нападавшего ослабла. И хотя руки трупа все еще продолжали цепляться за него, парень из последних сил рванулся и наконец вырвался из объятий мертвеца.

В тусклом свете стоявшего поодаль уличного фонаря он все же сумел разглядеть лицо своего спасителя. Перед ним была Вера!

– Ты как здесь? – только и смог спросить Жюль Верн.

– Случайно проходила, – выдохнула девушка. – Слышу, кричат… – Видимо, она хотела свести ответ к шутке, но ее слова прозвучали довольно странно. Однако еще более странным было ее появление возле музея в столь поздний час.

– Да скажи толком! – потребовал Жюль Верн.

– Погоди, сначала я хочу узнать, что случилось с тобой.

– Что случилось?! Напали эти… Твои мертвые дружки!

– Что значит мои?! Не мои они вовсе! И почему во множественном числе?

– Там, в музее, еще один.

– Его другие убили. Он уже мертвый пришел…

– Я хотела спросить: обезвредил?

– Можно и так сказать. Если интересуешься, сходи взгляни. Только я предупреждаю: зрелище жуткое.

– Тогда я лучше не буду… А этот все еще трепыхается…

– Посмотреть бы на него, только темно. Погоди, у меня же где-то был фонарик… Если, конечно, не выпал по ходу драки. Ага, вот он.

Луч света упал на распростертое на земле тело. Перед ними действительно лежал Сабуров. Вид его был ужасен. Вера воткнула в голову трупа заостренный кусок дерева, похоже, обломанный черенок лопаты. Кол так и торчал из одной из глазниц. Рот трупа был оскален, и в свете фонарика было заметно, как меж запекшихся губ шевелилось нечто, очень похожее на личинки мух.

– Тьфу, какая дрянь! – взвизгнула Вера. – Меня сейчас вырвет.

– Тебе еще предстоит эта процедура, – превозмогая остатки боли, со смешком сообщил Жюль Верн, – а я уже…

– Да это самое… – Блеванул… Там, в доме. Ладно, оставим иронию. Я спасся, и это главное. Поедем отсюда.

Стараясь не споткнуться о мертвое тела Сабурова, которое продолжало корчиться на земле, они обошли его и направились к машине.

– Так как же ты здесь очутилась? – было первое, о чем спросил Жюль Верн, когда они уселись в «десятку». И Вера не стала ничего скрывать. Вот ее рассказ.