Холодный человек

По выражению лиц этих граждан их можно было бы принять за скорбящих родственников, однако их одежда выглядела нисколько не похожей на траурные наряды. Скоро из дверей конторы вышел Жюль Верн в сопровождении немолодой грузной женщины с хмурым лицом.

– Вера, можно тебя на минутку? – позвал ее Жюль Верн.

Девушка вылезла из машины.

– Работенка с утра подвернулась, – сообщил Жюль Верн. – Нужно организовать копку могилы вот для этой дамы. Не для нее самой, конечно, а для покойного мужа. Сейчас я отдам распоряжения, и свободен. Ты, может быть, пока тут побудешь? Я мигом обернусь.

– Если можно, я лучше с тобой поеду.

– Тогда садись на заднее сиденье.

Жюль Верн подозвал к себе двух тоскующих граждан и что-то сказал им. Те сразу повеселели, подхватили кирку и две лопаты и плюхнулись рядом с Верой. Салон тут же наполнился густым духом водочного перегара, а стекла запотели. На переднее сиденье села хмурая женщина. В пластиковом пакете, который имелся при ней, звякнуло стекло. Машина покатила вперед. Женщина односложно указывала направление движения. Минут через пятнадцать приехали на место. Женщина достала из пакета бутылку водки, сверток с закуской и вручила их могильщикам. Потом она показала, где нужно копать.

– Три часа вам дается, – сообщил Жюль Верн.

– Земля мерзлая, – заканючили могильщики.

– Какая там мерзлая! Еще снег не лег, – делано рассердился Жюль Верн.

Поторговавшись еще пару минут, могильщики выпили по полстакана, закусили соленым огурцом и взялись за лопаты.

– В обед приеду, – строго произнес Жюль Верн и завел двигатель.

«Десятка» некоторое время петляла меж могил, а потом и вовсе остановилась.

– Все! Дальше нужно идти пешком, – сообщил молодой человек. – Пожалуйте. – С церемонным поклоном он отворил дверцу. Однако Вера на этот раз оказалась не склонна к шуткам. Она вылезла из машины и осмотрелась.

Было холодно. В белесых небесах проблескивали голубые прогалины. Сквозь легкую дымку неярко светило осеннее солнышко. Воздух казался прозрачным, как только что вымытое оконное стекло. На пожухлой траве кое-где лежали остатки инея. На ветке калины, осыпанной кроваво-красными ягодами, звенел колокольчиком голосок синицы-гаечки. Вокруг возвышались могильные памятники, в основном деревянные кресты и металлические пирамидки с пятиконечной звездой на вершине. Царил вечный покой, не нарушаемый даже звуком шагов. Веру неожиданно посетило странное ощущение, будто после долгого отсутствия она вернулась домой.

– Могу показать наиболее замечательные могилы, – предложил Жюль Верн.

– Зачем? – откликнулась Вера. – Я и так все тут знаю.

– Откуда, интересно?

– Знаю, и все тут. С детства.

– А я думал… – Что именно думал Жюль Верн, он не сообщил, однако покосился на девушку с недоверием.